Русь юродская

Особенно строго он исполнял подвиг постничества: по средам и пятницам он вообще ничего не вкушал, в прочие же дни – только по заходе солнца. Причем значительную часть времени проводил в храме. Слова апостола Павла: «Мы безумны Христа ради» – произвели на Феодора такое впечатление, так глубоко проникли в его сердце, что он, по примеру прежних великих подвижников юродивых, избрал себе этот тяжкий неблагодарный подвиг. Так же, как и Николай, оставив благоустроенный родительский дом, он отправился в свой долгий путь Христова угодника.

И жития Николая и Феоора, и историки Церкви объясняют распри и потасовки двух юродивых этаким их представлением, пародирующим противоборство новгородских сторон, когда на Волховском мосту софийские с торговыми сходились стенка на стенку, и там действительно случались крепкие побоища. Иногда кровавые, иногда и с душегубством. Чтобы показать новгородцам, как нелепо, как богопротивно это их междоусобье, Николай и Феодор и разыгрывали перед всем Новгородом этакую потешную батрахомиомахию.

Трудно предположить еще какую-то причину их исторического раздора. Во всяком случае версия с разделом юродивыми города на сферы извлечения прибыли, как сделали позже дети лейтенанта Шмидта или как нередко и нынче поступают профессиональные собиратели подаяния, отпадает категорически: ни Николай, ни Феодор милостыни никогда не просили, а если им что-нибудь и перепадало, они немедленно все раздавали нищим.

Один новгородский боярин, живший на Софийской стороне, очень уважал блаженного Феодора, преклонялся перед его строгим христианским аскетизмом.

И как-то этот боярин пригласил Феодора к себе в гости: «Буди, старче, ко мне на Софию». Блаженный вначале отказывался: «Не гневись, боярин, не пойду – Николка там злой живет». Но после долгих уговоров все-таки согласился. И вот, улучив момент, когда Николая на том берегу как будто не было видно – по делам, верно, куда пошел юродивый, – Феодор прокрался на Софийскую сторону. Но когда он довольно углубился в неприятельскую территорию, тут и угодил в засаду.

Это, видимо, был очень толково разработанный его противником маневр. Николай атаковал Феодора с тыла, чтобы таким образом отрезать ему путь отступления через единственный в городе мост. С лихим кличем он набросился на незваного гостя. Пришлось Феодору пуститься наутек, куда глаза глядят. Петляя из улицы в полуулицу, Феодор пробирался к Волхову. Отчаяние умножало его силы.