Водоворот судьбы. Платон и Дарья

– Ваше величество, если вы передадите власть вашему сыну при регентстве великого князя Михаила Александровича, то ему придется жить у него, – возразил Сергей Петрович.

На что Романов с болью воскликнул:

– Мне будет трудно жить без Алексея!

Профессор развел руки в стороны:

– С этим ничего не поделаешь или вам нужно принять иное решение.

В расширившихся глазах императора плеснулось отчуждение.

– У меня еще есть время подумать. Но я ни за что не отдам его в руки жены моего брата! – ответил Романов и дрогнувшим голосом добавил.

 – Можете идти, Сергей Петрович

Когда Федоров оставил императора в одиночестве, он тяжело опустился в кресло и в его синих глазах заплескалась непереносимая боль. Откинувшись на мягкую спинку кресла Ники с жалостью посмотрел на портрет цесаревича и его подернутые слезами глаза скрылись под нависшими ресницами. От происшедшего невыносимо застучало в висках.

Романов понимал всю безысходность своего положения.

Он страшился стать могильщиком Дома Романовых, но стать виновником гражданской войны ему было еще страшнее. Неужели наступает трагический конец?

“Ники не сдавайся без боя. Попытай свое счастье в битве с предателями. К сожалению, иначе нельзя. Человек должен уметь защищаться”, – убежденно сказал Матвей.

– При чем здесь кто кого? Что я могу сделать в этих условиях? – страдальчески воскликнул Романов. – Идет большая европейская война.

Гражданская война будет самоубийством для России. Я больше не могу взять на себя ни одной капли русской крови. Я даже одной мысли об этом боюсь.

Поздним вечером холодный воздух огласил свист паровоза. На стыках рельс простучали железные колеса. На станцию прибыл экстренный поезд с одним вагоном. По перрону крутилась легкая поземка и фонари, раскачиваемые ветром, отбрасывали по сторонам то свет, то тени. Окружающие постройки, деревья и вагоны скрыла темнота.

Гучков с Шульгиным выскочили на перрон и, пугливо оглядываясь по сторонам, увидели ярко высвеченный императорский поезд. Делегаты заметно занервничали, опасаясь за свою жизнь.

Вдруг из темноты вырос молчаливый и мрачный флигель-адъютант Анатолий Александрович Мордвинов. Тусклый фонарь осветил побледневшие лица делегатов. Они протянули полковнику свои руки, но тот сделал вид, что не заметил их рук.