На, Коля, почитай

Про себя Егор называл своего соседа просто НН.

Сосед приходил домой нечасто, всегда под вечер – видимо, у него где-то была запасная жилплощадь, поэтому Егор прекрасно с ним уживался, единолично и безропотно содержал квартиру в чистоте и порядке и благодарил в душе соседа за своё приятное одиночество. Он любил подумать в домашней тишине о работе, просто почитать или – а это было святое – устроиться у своей радиолюбительской радиостанции и слушать весь мир.

Благодаря соседу в квартире находилась архиполезная вещь – висевший в коридоре домашний телефон, который олицетворял собой невиданное удобство, так как был у москвичей в дефиците.

Егор иногда наблюдал, как НН тащит в свою комнату старинные книги, предметы церковного культа, однако никогда не видел, чтобы тот крестился, поэтому он сделал вывод, что сосед просто собирает эти малоценные вещи для интереса. Он простил бы ему не только эту мелкобуржуазную предприимчивость, но ещё и многое другое за возможность пользоваться телефоном.

Егор очень любил этот построенный до революции доходный дом.

Отсюда в последний раз, фактически в последний путь, ушёл его любимый поэт – Сергей Есенин. И хотя советская власть его не жаловала, а даже боролась с таким явлением, как есенинщина, это не мешало Егору поражаться стихам гениального поэта. Какая искренняя лирическая любовь к родине, какая прекрасная и трагическая любовь к женщине, какая широта души была в этом печальном русском человеке.

«Надо собираться в командировку в Горький, сам напросился», – подумал Егор.

Позвонила из телефонного автомата Ритка и сказала, что скоро будет. Егор заторопился: ему очень хотелось принять душ, а ещё нужно успеть накрыть на стол. Когда прозвучал дверной звонок, Егор, отмытый от жары, распространяя по коридору прохладную свежесть, пошёл открывать своей любимой Ритке.

Николай Николаевич, когда встречал у соседа Ритку, смотрел на неё оценивающе. Оценка НН, скорее всего, шла по высшей категории, и он всегда говорил:

– Какая ты красивая… Так тебе и надо.

И здесь приходилось всем задумываться, что это было, похвала или предупреждение, а если предупреждение – то о чём?

Ритка, большеглазая и статная, одевалась немного по-старушечьи и выглядела в своих мешковатых нарядах простой трудовичкой. На самом деле она была успешной барышней, заканчивала медицинский институт и ещё успевала подрабатывать в больнице. Один только Егор знал, какие женские богатства скрываются под этой мешковатой одеждой.