Посмертно. Нож в рукаве

– А ты что предлагаешь? Приласкать его орально? Я бы попробовала, да, судя по всему, оно бесполое. Или двуполое. Черт его знает, я в голубых червях-клубках ничего не понимаю. Сиди здесь, охраняй мою обувь и не смей трусить. Я на холмик поднимусь. Оглядеться нужно.

– Маш, я с тобой!

– Небо светлеет, – сказала Мари, оглядывая бесконечные бугры. – Или уже утро. Или тучи разошлись?

– Тучи расходятся, – нерешительно заметила Даша. – Вон – звезды появились, светятся.

Сестры долго сидели, разглядывая небо.

Россыпи звезд сияли все ярче.

– Далека я от астрономии с географией, – наконец признала Мари. – Но кажется мне, что это совсем не наше небо. Что-то чересчур до х… здесь звезд.

– Не ругайся, – попросила Даша и всхлипнула. – Может, мы в Южном полушарии очутились?

– Точно – в Австралии. Сейчас кенгуру запрыгают. Как же ты, Дашка, сама себе врать любишь, а? Неужели легче становится?

Они шли по неровной степи. Даша разулась. Сначала пятки колола жесткая трава, потом ноги перестали чувствовать боль.

Девочку качало от усталости. Сестра тоже устала, но упрямо шагала вперед. Найти потерянный во время паники ручей никак не удавалось.

Вдали, уже не в первый раз, кто-то жутко взвыл.

– Кенгуровидная собака, – пробурчала Маша. – Такие в Австралии вроде бы водятся. Жрать хочет. Как я.

– Там сумчатые водятся. И дикие собаки динго. А это большая… Маш, тебе что, совсем не страшно?

– Я уже уссалась и больше не хочу. Нечем. Умерла – не умерла, боюсь – не боюсь. В аду, в чистилище, в Австралии или в созвездии Раком – я хочу существовать.

И можешь не сомневаться – жить буду до последнего дыхания. Прискачет твоя динго или динозавр – получит камнем в лоб. Начнет меня жрать – буду до последнего кусаться. Ты камень несешь?

– Несу, – Даша стискивала в руке шершавый кругляш. Как ни странно, от ощущения тяжести в руке становилось немного легче.

– Ну и молодец, – сестра вздохнула. – Может, взглянешь на телефон? Вдруг ожил?

Даша вытащила из кармана на юбке свою «раскладушку».

Открывается со скрипом, экран темный, даже вынуть аккумулятор никак не получается. Совсем умер телефончик.

– По-моему, он сломался, – сказала девочка. – А еще, Маш, у меня, кажется, карман отрывается.

– Ты осторожнее. Не потеряй. Телефон да твой плеер дурацкий – все, что у нас осталось. Вот сука эта террористка! Наверное, мою сумку вообще в клочья разнесло. И как я ее из рук выпустила? Черт! Вернемся домой – выйду замуж за генерала из ФСБ.