Посмертно. Нож в рукаве

Даша покорно ждала. Оглядела привычную комнату. Пусто. Только веник, связанный из веточек акации, в углу стоит. Подмела напоследок, и больше тебе здесь делать нечего. Страшно. Может, еще не наймут? Что тогда делать?

Вернулась Донна с большими ножницами. Ворча: «За все платить нужно. Обнаглели совсем!» – усадила девушку на табуретку.

Даша смотрела, как на колени падают серые прядки. Ужас, не волосы – хвостики мышиные. В зеркало девушка смотрела в последний раз еще в прошлой жизни. В светлой, дозагробной. У Донны вообще-то имелся мутный осколок.

Здесь зеркала не меньше чем на вес серебра идут. Ну, Донне, как профессионалке, весьма необходимый предмет. А тебе зачем себя разглядывать, на рожу покойницы любоваться? Ты и при жизни мышью была.

– Так-то получше будет, – удовлетворенно сказала Донна и в последний раз щелкнула ножницами.

Даша подмела хвостики-волосы, и Донна повела ее к новому месту жительства.

* * *

Улица узкая, кривая. Лужи. Дома-хибары. Невдалеке маячит городская стена.

– Ты здесь лучше в темноте на улицу не высовывайся, – предупредила Донна. – Здесь и без дарков-кровососов жизни лишишься и даже охнуть не успеешь. Ну, ты-то вообще гулять не привыкла. Затворница.

Они подошли к старому домику. Почерневший и покосившийся забор, за ним крыша чуть повыше забора.

– Не дворец, – кивнула Донна. – Зато никакие воры не полезут. При первой возможности перебирайся куда получше.

На стук в щелястую калитку послышались неторопливые шаги. Дверь распахнулась, и на улицу высунулась черноволосая женщина средних лет.

В левой руке у нее была короткая дубинка, правую хозяйка дома держала за спиной. Окинув взглядом исподлобья гостий, женщина коротко буркнула:

– Не пойдет. Тоща больно. Наверняка червь в животе.

Дверь захлопнулась. Послышались удаляющиеся шаги.

Донна и Даша переглянулись. Девочка прошептала:

– У меня глистов, в смысле червей, нет. Честное слово.

– Да знаю я, – с досадой сказала Донна и снова заколотила в дверь.

– Еще раз стукнешь, я из твоей продажной задницы плоскую лепешку сделаю, – сердито сказал голос откуда-то с середины двора.

– Эле, сама ты – жопа старая, – не менее сердито ответила Донна. – Ты что, вежливо отказать не можешь?

– Вежливо я только в морду дать могу. Когда на службе, – объяснила невидимая хозяйка. – А сейчас я дома, выходит, вежливой быть не обязана.

– Ну и дура, – с обидой сказала Донна. – Ты искала работницу, я тебе привела. По такой грязи притащилась.