Рок. Шаги в вечность. Книга 4. Том 2 «Уход Льва»

Вражеский стратег открыл глаза – взгляд его, затуманенный болью и провалом в иную «реальность», кою он принял за смерть, медленно прояснялся, при попадании в зрачки «живого» света. Но, сознание, ушедшее в «пятки» души, от полученных ударов и ран, всё ещё опасалось этого света и не хотело занимать свои привычные «рубежи» в границах тела, кое занимало… Постепенно, его глаза, из зеркально-стекольного отражения действительности, приобрело «тёплый» оттенок, возвращения чувственности и понимания произошедшего… Он повёл глазами из стороны в сторону.

Множество раненых, убитых тел, кои лежали, оглашая стоны вокруг него, окончательно вернуло его на поле сражения… Он, наконец, осознал, произошедшую здесь трагедию, после провала в «бездну» своего поражения…

– …Я спрашиваю тебя – как твоё имя! – лязгнул над ним голос металла, больно ударивший в уши пришедшего в себя.

Военачальник врага повёл глазами и остановил взгляд на склонившимся над ним.

– Добей меня… Мне нечего жить… Я опозорен до конца своих дней… Лучше умереть сейчас… – прошептал он, откидывая голову.

– Если бы, Боги, хотели твоей смерти, ты бы уже был мёртв. – Был ему ответ. – Я же не столь честолюбив, чтобы исправлять содеянное ими.

Такой неожиданный ответ на свою просьбу, глубоко тронул сознание поверженного. Он, снова открыв глаза, приподнял голову и посмотрел на своего противника.

– Сними свой шлем, воин. Я хочу видеть лицо того, кто не только владеет оружием как Бог, но и владеет умением выражать мысли, не хуже их! Сила твоей мысли равна силе твоих мышц.

Я не ждал от юнца такой мудрости…

Ганнибал, сдвинул шлем на затылок, открывая своё лицо. Лик его был спокоен и на нём не было ни следа ликования и упоения одержанной, добытой победой над сильным врагом. Только несколько капель пота, стекли с его чела и виска, пробежали по щекам, не встречая преград поросли взрослого мужа и, сорвавшись, полетели вниз, к матушке земле… Ганнибал, инстинктивно, поднял руку и стёр те, кои не успели сорваться с его лица, при этом, ненароком, отодвинув прядь своих волос со своего чела и виска, на коем глазам поверженного военачальника, открылся застарелый шрам длинной с пол ладони.

Опытный глаз воина определил его возраст получения и это гораздо больше удивило его, чем вся наружность лика, увиденного им, сына Гамилькара.

– О! Я имел дело с юным, но опытным воином! – произнёс он, – Об этом мне рассказал твой шрам, который я ненароком заметил на челе своего противника.