Рок. Зыбь времени. Том 2. Морок Источника

Они окружили меня бестолковыми софистами, различными балбесами алхимиками, кои считают меня за потерянного гражданина, который попирает все нормы традиций Карфагена! Вот… – Магон, наконец, появился в коридоре и увидел сестру и её мужа, – вот мои спасители! Спасители меня – затворника и бунтовщика, коего заковали в цепи архаичного проживания в доме Предков, с коими даже не дают посекретничать! Опекают меня с ночи до утра и наоборот! Оттия, – Магон обнял сестру, – эти нравоучители почти добили меня своими догмами поведения! Спаси меня! Увези… с собой… У меня уже нет никаких сил, выказывать им свой протест…

Магон сделал страдальческое лицо.

Оттия находясь в объятиях брата, улыбаясь переглядывалась с Фероном.

– Что же ты такое сотворил, Магон?! Чем ты заслужил… такое внимание со стороны Совета Суффетов? Ты… должен идти дорогой Барки! Дорогой своего брата Ганнибала!.. Сам Ганнибал прожил здесь… один… в этом доме – шесть лет! Это только закалило его!

Магон, услышав слова о времени, освободил Оттию от своих объятий и схватился за голову.

– Шесть… лет?! Нет!!! Я сойду с ума! Они погубят меня… за шесть лет… Надеюсь, меня похоронят на Бирсе… Похоронят в Родовом склепе. Жаль… там не будет отца. Да… моя участь… незавидна…

Магон превосходно сыграл мученика – затворника, потерявшего веру в освобождение.

Оттия и Ферон громко засмеялись.

– … Хватит кривляться и болтать, Магон! – едва, выговорила, смеясь, Оттия.

 – Мы все очень скучали без тебя! Хватит причитать, Магон!

Магон и Ферон поприветствовали друг друга за предплечья. А потом, Магон, не удержавшись, обнял и его. Это действие не понравилось тем, кто впервые видел их рядом друг с другом. Магон, оторвавшись от Ферона, снова обернулся к сестре.

– Я не кривляюсь, Оттия! И не болтаю! – продолжал «смеяться» Магон. – Я… вот так… борюсь со скукой! Мне надоели эти умники Совета суффетов! Надоело слушать их беспрерывную болтовню… о величии города… через торговые операции.

О… крепком удерживании рынков сбыта… Эта их… болтовня, заставляет меня засыпать… на каждом заседании. А их рассуждения о благах города и народа… это просто забота о своих кладовых, в кои они всё тащат из государственного источника. Нет! Я больше не мог слушать эту болтовню и… однажды… захрапел во время Совета.