Рок. И посох в песках оружие. Том второй. Западня

Ганнибал улыбнулся всем, но краем взгляда заметил, что римский приимпелярий, будто догадавшись о чём-то, заинтересованно смотрел на реакцию Гамилькона, в ответ на предложение Корта.

– Хорошо! Пойдём к фонтану Ишмуна! Там шум воды заглушит наш разговор, и никто ничего не услышит, даже если подкрадётся к нам на несколько шагов! Хотя, я не понимаю, что за тайны ты мне хочешь поведать?! К чему такие предосторожности? Ну, пошли!

Гамилькон поднялся и направился к выходу из беседки, перед этим поправив свою серую тогу.

– Что случилось Ганнибал? – спросил адмирал, повернувшись к Корту, как только они достигли шума фонтана Ишмуна.

– Вот это я и пришёл выяснить! И мы, вместе, сейчас, это постараемся выяснить?! Скажи, Гамилькон, за все время, что идут занятия с юнцами, ты не замечал ничего подозрительного в поведении римлянина? Ведь он все время с вами?!

Гамилькон, как-то по-иному, посмотрел на Корта.

– Я понимаю тебя, Гамилькон! Ты не хотел, чтобы мой спутник догадался о принадлежности одного из мальчишек семье, отец которой сейчас отстаивает независимость нашего города! И я подыграл тебе в этом! Но, сейчас, дело обстоит иначе! Дело в том, что, уйдя от тебя и мальчишек, я увидел в зарослях аллей людей, прячущихся за ветвями и наблюдающих за манежем! Я остановился и, долгое время, наблюдал за ними! Но они, были скрыты от меня листьями, и я не рассмотрел на их тогах рисунка! Но тоги их, были зелёного цвета, как и у «логова змей»! Потом, эти люди внезапно скрылись!

– Как скрылись?! – не понял Гамилькон.

– Меня окликнул мой товарищ, я повернулся и перекинулся с ним несколькими парами фраз, когда я вернул взгляд туда, где они были – они уже исчезли?! Не было их и в проходах аллей, и на манеже, куда они, не отрываясь, смотрели?! Они, как будто, провалились сквозь землю! Я уже было подумал, что мне все это померещилось и я пошёл в то место, где они были замечены мной? Но, там я обнаружил следы, действительного пребывания в нём людей! Но их уже нигде не было?

Гамилькон с недоверием воспринял слова Корта.