Этот длинный, длинный день

Уже, будучи глубоко больным онкологией, зная о своем фатальном диагнозе, Сергеев невероятными усилиями, стоившими еще нескольких лет жизни, смог не только уберечь ядерный потенциал страны от деградации, но и сделал все, чтобы ни у кого из потенциальных недругов не возникло даже мысли о проверке «на прочность» ядерных кулаков России. И хотя в шахтах по-прежнему стояли грозные, но уже начинающие устаревать «Воеводы»,[22 - Р-36М2"Воевода" – многоцелевой межконтинентальный ракетный комплекс стратегического назначения.

] а по дорогам разъезжали, малоэффективные, но навязанные договором об ограничении СНВ[23 - Стратегические наступательные вооружения.] моноблочные «Тополя»[24 - Подвижный грунтовый ракетный комплекс стратегического назначения с трехступенчатой твердотопливной межконтинентальной баллистической ракетой.], в тайных лабораториях МИТа[25 - Московский институт теплотехники.] и ГРЦ[26 - Государственный ракетный центр имени В.П. Макеева, специализирующийся на создании ракет морского базирования. ] им. Макеева, чуть ли не в инициативном порядке шла лихорадочная работа по созданию новейших образцов ракетной техники. Именно тогда, на руинах когда-то мощного ВПК зарождалась техника, которой восхищаются и боятся, так называемые партнеры. Через 4 года Сергеев уже физически не мог выполнять обязанности министра обороны и он, предчувствуя свой скорый конец, сам подал в отставку, но дело, которому он посвятил всю свою жизнь, не пропало втуне. Уже через несколько лет после его смерти, мир с удивлением и содроганием обнаружил, что вечно пьяная и погрязшая в воровстве своих властителей, Россия, вдруг ни с того, ни с сего, стала обладательницей целой цепочки передовых ракетных систем стратегического и оперативно-тактического назначения. У всех на слуху стали появляться такие названия как «Ярс», «Лайнер», «Булава» и «Искандер». О Сергееве как-то быстренько постарались забыть, а его приемники бодренько и без тени смущения приписали себе его заслуги в деле сохранения ракетно-ядерного потенциала страны. И только он – Начальник Генштаба ВС РФ на своем письменном столе в здании на Знаменке наряду с фотографией любимой жены и дочерей держал и фото старого маршала с личной дарственной надписью на обороте. Все эти воспоминания, так некстати нахлынувшие на Афанасьева, никак не добавляли ему настроения в этот праздничный день.