Далёкое завтра

Естественное желание девушки, выросшей в нищете далекой от центра глубинки. Имея лишь красоту, вырваться в свет и пленить окружающих, заставить жить на себя, работать и всячески боготворить. Изъезженная схема жизненного тупика, которой, тем не менее, девушки с радостью пользовались в то время. Время раскрепощения, новых нравов и искромсанных прессой и вывернутых наизнанку отношений между мужчиной и женщиной, из-за чего численность людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией множилась, и пропасть эта с каждым днем росла.

Начало процесса по уменьшению рождаемости на Земле было запущено, только никто это не понял – так грамотно были расставлены сети.

Тем не менее Зои избежала нового веяния о многообразии отношений, и как любая нормальная девушка, возжелавшая стать частью высшего общества любыми путями и средствами, она всеми силами пыталась найти себе жертву среди детей олигархов. После нескольких неудачных попыток и мрачного, отвратительного опыта от общения с оными, – побои, изнасилования, и ярлык «провинциальной шлюшки», – она все-таки нашла свою жертву.

Моисей Гафт, сын нефтяника, главы одной из самых известных и богатых компаний России, меньше всего походил на отпрыска олигарха. Не ездил на дорогущих машинах, не мотался по фееричным вечеринкам, и не спускал папиных денег на многочисленных друзей и подружек, коих, к слову, у него и не было. Обычный, улыбчивый парень двадцати пяти лет, одинокий и неразговорчивый, но такой обаятельный.

Одетый всегда просто и со вкусом, волосы идеально уложены, не сутулится… и в МГУ постоянно приезжал на мотоцикле, что сводило с ума вдвойне.

– Я б ему дала, – Анька, подруга, пискнула от восторга, выглядывая во двор главного корпуса университета.

– Кому? – Зои не поняла и повернулась к окну, пытаясь отыскать взглядом того счастливчика, кому могло так повезти. Анька отличалась слишком разборчивым характером: только с деньгами, чтобы цветы всегда, чтобы ресторан почаще и машина покруче.

– А вон… – подруга кивнула на стоянку. Молодой человек, сняв шлем, ставил черный литой байк на подножку. Лучи весеннего солнца ярко отражались от его кожанки.

– Этому, что ли? – Зои скривила губы и отвернулась. – Что-то, Ань, я тебя не узнаю… Опускаешься на глазах. Столько возможностей, а ты какому-то байкеру… и сразу дала… Беда.