Как красный муравей стал черным

Водочные пробки так не поют, – это была первая монетка…

Конечно, восторгаться так чудовищно, как управленческий петух, мне не под силу, но вечерняя поездка оказалась великолепной. В церковной земле оказалось более тридцати монет вплоть до 1933 года, когда, очевидно, церковь заколотили досками, две медные крестьянские подвески и даже малюсенькая серебряная «чешуйка» царя Михаила – первого из династии Романовых.

– Дорогая, я рискну забрать последний мешок, – сказал я супруге не без внутреннего трепета. – Вряд ли днем я встречу этого типа.

– Делай, что хочешь, – махнула она рукой. В душе она была слегка довольна: когда я дал ей металлоискатель, она тоже выудила пару монет. Но, надо признаться, женщин это не сильно заводит…

Мешок стоял там, где я его оставил. Монет в нем я не нашел, зато обнаружил странный крест длиной около пяти сантиметров с одной перекладиной, заканчивающейся квадратными краями. В интернете я раскопал, что такие кресты были в ходу у старообрядцев еще в петровские времена.

– Ух ты, – подумал я, – я и сам бы поносил такую древнюю вещицу.

– Ни в коем случае, – ужаснулась моей идее одна дама в непроницаемых «оккультных» очках и имеющая, по ее мнению, связь с потусторонними силами, – это посмертный крест. Когда человек умирал, нательный крест, который он носил при жизни, снимали и в гроб его клали с таким крестом. Срочно отнеси его в церковь.

Я даже знал – в какую церковь. Купив на рынке икону, я поехал в сележскую церквушку. Мне даже не пришлось подыскивать подпорку для святого образа – в прошлый раз я не заметил в алтарном углу небольшой ящик из-под фруктов, покрытый клеенкой, на котором стояла бумажная иконка, увитая цветами.

Да будет Чувак!

Мы как раз заканчивали устанавливать третью линию стратосферных зондов-ловушек по линии Памир – Большие Килиманджары, когда в моих наушниках раздался позывной командира Мусы – импровизация из второго альбома группы «Криденс».

– Алэксий, спускайся, – коротко приказал он.

– Какого черта, Муса, нам работы до утра!

Но с ним невозможно было спорить – характер у командира третьего заградительного батальона космического противодействия был как дамасская сталь. То есть скажет, как отрежет, иначе порубит на салат.

Уже на Земле я узнал, что меня вызывают к губернатору Светлому.

– Какого черта, неужели через мои зонды прорвался какой-нибудь паршивый инопланетянин?! – заметил я губернаторской охране.