Кот Усатый Эдвард XII

Мы не гнушались посещать даже магазинчики «Четыре лапы» и «Кеша на Гавайях»!

– Да, я помню эти ужасные времена. Таблички на улицах и в переходах «Осторожно, в супермаркетах работают карманники», объявления по телевидению и радиоточкам, кошмарные ночные сирены и вой собак. Надо было сразу тебя повесить!

– Не говорите, граф, я рос таким подонком!

– Кстати, ведь тогда еще постоянно пропадали ведра. Как сейчас помню: манехинские воруют ведро у трухинских, трухинские тырят в Бертолетовке, а местные – снова у манехинских… Когда они успевают украсть и зачем, непонятно… Уже по десять ведер у каждого в запасе, а они все воруют.

Коллекционеры… И ужасно довольны своими подвигами! Да, были времена – сколько рук поотрубали!

– О времена, о нравы! Помните, граф, у Вийона:

Когда ни вера, ни закон ни впрок,

Когда ты – вор, слывешь совсем пропащим,

Куда несешь ты золота мешок?

В таверну, прямо к девочкам гулящим.

При воспоминании о «гулящих девочках» глаза графа шаловливо блеснули. Он вспомнил, как в Марианских Лазнях он гулял как раз с такой… Тогда он еще стибрил в отеле изящную дверную карточку с двумя надписями.

На одной стороне было написано «ПРОШУ НЕ БЕСПОКОИТЬ», на другой значилось «ПРОШУ УБРАТЬ КОМНАТУ». Вывешивая ее на наружной стороне двери кабинета, Головкин таким образом регулировал во дворце поток посетителей.

– Наверное, просьба убрать комнату у тебя должна вызвать профессиональное любопытство… Так и тянет зайти в опустевший гостиничный номер? Или ты, как и отец, грамотой не владеешь?

– Увы, ваше сиятельство, с трудом могу я отличить женскую туалетную комнату от мужской.

Только по юбочке или панталонам. А на табличках с просьбой об уборке, как правило, рисуют пылесос или служанку с пипидастром, – Печорин скромно промолчал, что владеет не только русской грамматикой, а знает еще и английский, и итальянский жаргонами. – При воровском обучении важнее поставить каллиграфию рук и ног. Впрочем, голова – вещица тоже не лишняя.

– И где же ты обучался, негодник? – сказал граф, указывая на «Зубровку».

Вор налил и нарезал яблоко.

– Сбежав из домашней одиночной камеры, я поступил в школу мелких карманников в Дважды-Дванте. Когда арестовали нашего директора, я в Трижды-Тринте продолжал учение. После получения красного воровского диплома меня без экзаменов пригласили в престижный мафиозный колледж на Пять-ю-Пятце. Факультативно прошел курс МБА «Семью семь для медвежатников». И сейчас подумываю о диссертации.