Газуня и Загуля из Чудолесья. Чудолесики

Песочница бурлила.

Было весело. Но гостям надо было возвращаться.

– Извини, Караким, нам пора.

– Нас на полянке ждут.

– Заходите ещё.

– Спасибо за приглашенье.

– Спасибо за угощенье.

Близнецы поднялись, отряхнулись и попрощались с кораблём пустыни. Загуля собрал узелок, и они с сестрицей двинулись в путь. Уходя, они отметили, что верблюд нашёл камешки, которые они вчера тут закопали.

– Видишь, пригодились камешки, – улыбнулась Газуня.

– Да, он ими дворцы украшает, – сказал братец.

– Интересно, он догадался, что это мы их принесли?

– Не знаю.

А пусть думает, что их из-под земли ему трамвай подбросил.

– Пускай, – согласилась сестрица.

Так за барханом бархан они возвращались в свой лес.

Глава восемнадцатая,

в которой Газуня и Загуля встречают толстощёкого трубача

Из пустыни чудолесики вышли в степь. Вчера они по ней шли, только не знали, что она так называется.

– Слушай, – вспомнила сестрица Север, – помнишь медведь и морж про пингвина пели?

– Да, они к нему собираются.

– А как же они доберутся до него?

– На льдине.

– А вдруг они приедут, а пингвина нет?

– А куда же он подевается?

– Не знаю. Но они пошли к Полюсу, а его там не оказалось. Они даже нас за него приняли.

– Да, – согласился братец. – Значит, надо открытку пингвину послать.

– И написать, чтобы он ждал гостей.

Загуля развязал узелок. Сестрица нашла чистую открытку и гусиным пером написала:

«Пингвинчик!

Встречай белого медведя Бодю

и моржа Модю.

Газуня и Загуля».

– Адрес наш и пингвина напиши.

– А где он живёт?

– На Самом Юге.

– Ах да, – вспомнила Газуня, – они же пели про это. И она вывела свой адрес:

«Чудесный лес»

И пингвина:

«Самый Юг»

– Теперь можно отправлять, – сказал братец.

– А дойдёт? – спросила Газуня.

– Дойдёт. Кабанчику-то ушло: он уж, поди, открытку нашу получил.

Газуня опустила в узелок открытку. И они продолжили путь.

Вокруг ещё лежала степь. Вдруг пронзительный звон разрезал простор.

И путники увидели, как кто-то надувает блестящую трубу и н никак не может её надуть. Это был хомяк.

Он вернулся с полей, пополнил зерном кладовку. И вот теперь, выбравшись из норы, закачивал ртом воздух в трубу. И она звенела и пела. А с ней пел и сам хомяк:

– Приду довольным я с полей,

В нору залезу поскорей,

Сложу добытую крупу,

Достану медную трубу.

Мне стоит клапаны нажать —

И звон трубы не удержать.