Кровь викинга… И на камнях растут деревья

Видно, что Кукша здесь не в первый раз, он, не спрашивая, идет к затухающему очагу, над которым висит лоснящийся от сажи котел. В котле ещё слышно ленивое бульканье. Кукша накладывает себе полную глиняную миску густой бобовой похлёбки и, обжигаясь, жадно ест.

Рябой не морит Кукшу голодом – не потому, что у него доброе сердце или он хорошо усвоил евангельские поучения о любви к ближнему. Просто его слуге, чтобы исправно служить, необходимы сила и проворство, а от голода, как известно, человек слабеет и становится вялым.

До сих пор Рябой сам занимался воровством, прирабатывая к подаянию. Теперь у него совсем другая жизнь. Зачем ему воровать? За это могут избить или, ещё хуже, бросить в темницу. Теперь для него ворует беглый скифский раб. Дело чистое. Немой, надо думать, не скоро попадётся – больше всего на свете он боится угодить в лапы к стражникам. А когда он всё-таки попадётся, это ничем не грозит Рябому. Какое отношение имеет почтенный царьградский нищий к беглому скифскому рабу? Да мало ли их тут в Царьграде скрывается от своих хозяев и от правосудия!

Раб оказался ловок и сметлив.

Пришлось, конечно, дать ему несколько уроков. Иногда Рябой поощряет его намёками: если-де Немой будет стараться приносить побольше добычи, то Рябой со временем позаботится о благоприятных переменах в его судьбе.

Да, воровать Рябому теперь незачем. Он мог бы и не валяться больше на паперти, но на это он не пойдёт – шутка ли, каждый день терять сотню оболов! У Рябого есть давняя мечта: накопить достаточно денег, купить возле города усадьбу с домом и виноградником, жениться и зажить уважаемым человеком.

Особенно его привлекает мысль завести у себя в саду павлинов. Он считает, что всякий настоящий богач непременно должен держать павлинов. Иногда Рябой, подвыпив, делится своими мечтами с другом кабатчиком, но тот только посмеивается над ним:

– Не надо павлин – голос дурной и денег стоит. Лучше соловей – голос приятный и поёт задаром!

Кукша наелся и должен уходить – больше ему здесь делать нечего.

Он медлит, его разморило от горячей пищи, и глаза у него слипаются, он с удовольствием прикорнул бы где-нибудь в уголке, но ему не позволяют.

– Где ночует? – спрашивает Мустафа, когда за Кукшей затворяется дверь.

– Это его дело, – отвечает Рябой.

– В свой каморка не пускаешь? – улыбается Мустафа.

– Ещё чего? – говорит Рябой. – Я завёл себе раба, чтобы он на меня работал, а не для того, чтобы заботиться о его ночлеге.