Горюшко от умишка

– Тебе спасибо, Тусенька, за помощь… Сестрицы мои да свойственницы так вопше по тебе не налюбуются…

– Полно-те, друг любезный… Привышный труд чай руки не оттянет…

– Намеряюсь скоро подойти ради прогулки в саду…, – не торопится уходить Михей, – Составь мне компанию? Али лодочки на Чёрном пруду предложить?

– А как жа скорби до сорочин?

– Не увеселения жа, а так – прогулка для восприятия?

– Тады не откажусь… а в оборот с удовольствием дажа…

Туся зашла за ворота. Михей помялся, и лишь намерился сесть в экипаж, как услышал истошный крик и причитания.

Вбежав во двор, Михей увидел возле крыльца охающую Тусю, склонившуюся над мёртвым телом дворника. Тот лежал в крови, насочившейся из подрёберной ножевой раны.

Михей подошёл быстрым шагом, девушка поднялась на ноги и прильнула к его груди, но вмиг отпрянула:

– Господи, а Гаранька-то мой где жа?

– В доме надо бы глянуть…, – выпалил Михей.

Молодые побежали в дом. В доме оказалось не так темно, как на улице.

Догорали пара свечей, да и уличный фонарь под окном как-то подсвечивал пространство. В покоях Скородумовых полный беспорядок, всё перевёрнуто вверх дном. Сундуки распотрошены, шифоньерки распахнуты, содержимое комодных ящиков перерыто или вывалено на пол.

– Ай ба, гликось, што деется? – Туся бегала по комнатам и громко охала, в одной из комнат нашла окровавленного брата Герасима, по всей видимости, заколотого ножом.

***

В парадную с табличкой «Рабочыя милицiя» забежал Михей и сунулся в приоткрытую дверь.

В кабинете за пустым столом сидит человек – Лещёв Касьян – чистит наган.

– Милейший, как нонче людям поступать, ежли произошло убийство человека? Двух человек…, – выпалил Михей.

– Кончились нонче милейшие и всякие чинопочитания… Обращаться следует – товарищ! – щуря глаз, Лещёв посмотрел на Михея через ствол пистолета: – По коридору дверь налево, спрошай комиссара Чадаева…

***

Михей вошёл в кабинет Чадаева.

За одним столом печатает на машинке элегантная, миловидная женщина лет тридцати – Зоя Аркадьевна Высоковская, за вторым мужчина лет сорока пяти комиссар Чадаев Аким Кузьмич – читает бумаги. В углу потрескивает полешками большая «голландская» печь.

– Здраве, люди добры… Вы товарищ комиссар Чадаев? – Михей снял шапку и уставился на комиссара.

– Так и есть, друг мой! Имя моё Аким Кузьмич, называть прошу товарищ Ким!..