Тень Грифона

– Держись, брат! Мы ещё на свадьбе моей погуляем, и на твоей… Ты, главное, держись! – дрожащим голосом крикнул гном.

Бандераль силился двинуться к другу, помочь ему, но не мог. Ноги не слушались, руки мелко дрожали. Роганкор улыбнулся, сдерживая стон. Из последних сил прошептал:

– Обязательно, Банни…

Чудовище отпустило обескровленное тело эльфа. Абсолютная пустота накрыла Бандераля. Они все, все до одного, погибли… Столько лет совместных дел, столько опасностей… Сколько раз эти парни спасали его шкуру! А он – не смог… В голове возникали яркие образы: сражающиеся до последнего орки, улыбка собрата и последняя фраза эльфа, которого суровый наёмник считал единственным своим настоящим, верным другом… Медленно, словно борясь с пеленой тумана, Бандераль развернулся к твари.

Верная секира блеснула красным в глазах монстра. С рёвом гном бросился на своего врага, оттолкнулся от земли и прыгнул навстречу всем его щупальцам… Ярчайшая вспышка – последнее, что запомнил отважный наёмник.

Из тумана, со стороны Нижнего Загорья, вышел человек.

Он страшно сутулился, рваная, выцветшая мантия выдавала в нём мага. То, что этот человек выжил в Туманной долине, говорило о скрытой силе молодого колдуна. Суровое, ещё без растительности лицо его покрылось пеленой безумия. Это было заметно по бегающим глазам, их блеску и лёгкой дрожи. Юный маг туманным взором увидел очертания каких-то домиков… Кажется, к нему бежали обеспокоенные жители. Последние силы покинули парня, он рухнул на землю, погрузившись во тьму…

Нежелание смириться

Рума точила верный клинок.

Раз за разом проводя точилом по лезвию, она сдувала падавшую на глаза чёлку и бросала пронзительный взгляд чёрных глаз на дверной проём. Прошло чуть больше месяца… В городе – ранее утро. Треклятый Ригос, наверно, всё ещё дрыхнет в своей пуховой постели… Почему именно Ригос? Бандераль говорил, что ему хватит денег, чтобы увезти её отсюда. Нужно только выполнить заказ. Никто, кроме Ригоса, не мог обещать столько золота… «Лишь бы отец не проснулся», мелькнуло в голове у девушки. Она отложила точило, легко, без нажима провела пальцем по лезвию. Остро, как никогда. Рума уверенно накинула на плечи чёрный льняной плащ и её прелестное лицо скрылось в тени треугольного капюшона. При ходьбе плащ развевался, обнажая стройные ноги в удобных обтягивающих штанах светло-бурого цвета. Рума требовательно осмотрела свои чёрные ботинки – одну из самых дорогих вещей в доме.