Кержак

Должность, говорит… Работы и на дом хватит…

– Как домашнее задание в школе?

– Похоже, дочь, – поддержал отец, приседая у комода.

– Как твоя спина? – обратилась к мужу Зинаида.

– После того как милейшая Рогнеда Францевна разработала комплекс упражнений и растяжек, легше и легше. Насидишься на работе… настоишься как сегодня – даёт знать, а потянешься, подвигаешься по её мето?дам… болей как не было…

– Как теперь без неё? На слободку нашу в клинику далеко – не находишься?

– Решим… Да и телефон обещан… Буду телефонировать…

– У нас дома будет телефон? – переспросила Вера.

– Будет… Карту к стене поможешь приспособить? – распрямившись, обратился к дочери отец. Достал из-за шифоньера длинный рулон, начал раскатывать.

– Огроменная…, – увидев полотнище, удивилась Вера.

Не прошло недели, Кержак и Шуша шли из школы знакомой нам улицей. На скамье Бузатый как всегда чадит папиросу.

– Шуша, а давай-ка ворота поставим на площадке?

– Неплохо бы… Но из чего их делать-то?

– Неужели жердей не найдём? Лишь бы заняться…

– Вторым днём спускались с тятей на Слуду за опокой… Видел, стройки там идут аж до самого Ромодановского.

Сходим пошарить? Аль в Лапшихе прясла отдерём?

– Опять к воровству подбиваешь?

– Прошлый раз своё иксприировали, воровством не считается… Твои же слова? – напомнил Шуша.

– Поймают за воровством жердей, несдобровать будет…

– А што тады о воротах мечтать?

– У бати спрошу… может, подскажет дельную мысль?..

К лабазу подъезжает подвода, нагруженная мешками.

За удилами мужик в купеческом жилете, прикрикивает Бузатому:

– Серпуха, примай разну сыпь!

– Что сегодня? – хрипло басит подсобник.

– Соли три пуда, мука, чечевица, пшено и прочи крупы.

– Немного-ть…

– Что удалось выбить на продснабе, тем и довольствуем. Многое в Поволжье нонче гонют, запросы от мелкого торговца срезают… Бога в них нет…

– Ясно-ть… кой Бог?.. Церкви порушили, молитвословцев гонют да обсмеивают… Господь и отвернулся, урожай отнял…

– Может быть… может быть… наказание господне…

Между Бузатым и подводой проходят Кержак в своих ботах и Шуша в кожаных сапогах тёмно-бардового цвета.

От арки через дом из приоткрытой дверки следит за пацанами Рябой. Двое его братьев прислонились к дереву за аркой, курят папироски, на пальцы пускают дымовые кольца.

– А нуй, осторони… Видо?-ть, под спудом иду? – пробасил Бузатый, подсев под мешок у подводы и водрузив его на плечо.