Кержак

Рыжий распознал уловку, но вида не подал:

– Мазила, но шваркнул хлёстко… С Рябыми знаешься?

– Ни с кем пока не знаюсь…

– Вороватые они… Будешь знаться, к нам не ходи…

– Мне всё вновь… а с вороватыми на слободке дружбы не водил и здесь не собираюсь…

– Лады, вставай играть против меня и сымай чёботы, иныче все ноги нам засинячишь! – скомандовал рыжий.

Разувшись, бросив чёботы за ворота и закатав по колено штаны, Шунька снова вызвал насмешки белыми култышками. Ехидно ухмыльнувшись, рыжий ввёл мяч в игру.

Тактики игры у футболистов не было, разметок площадка не имела, ребятня просто гоняла мяч из угла в угол, не соблюдая ограничений.

По завершении игры проигравшая команда встала по линии ворот, приспустила штаны. Мал мала меньше, с краю самая высокая задница рыжего. Каждый из победителей, Шунька в их числе, мячом метров с пяти набивают проигравшим «сало».

– Кучно ставайте… а то растянулись по воротам…

– Ничё, завтра ваше сало отобьём… Отыгрыш назначаем! – задорится рыжий, пригибается и видит: к парням, игравшим в карты за кустами, подошла троица шпанистых пареньков.

Заводила сразу завёл разговор с картёжниками:

– Пека, сапоги есть… на мену аль продажу…

– Ну-ка, Рябой… кажи сапожки, – сбросив карты на кон и затушив папироску о подошву ботинка, откликнулся Пека.

– Новы, кожаны, мухой не одёваны! – усмехнулся Рябой.

– Признавай – стащили? – ухмыльнулся Пека.

– Товар ходовой, по нраву – бери! А нет и спроса нет…

Пека взял сапоги, пощупал, покрутил, высматривая изъяны, сложил подошвами.

Проверил на совпадение размера, приложил к подошве своего ботинка, о который тушил окурок. Показал несовпадение, бросил примерить остальным:

– Маловата будет… твоя обувка!

Примерили ещё двое, вернули Рябому и демонстративно отвернулись. Из валявшейся на кону пачки достали папироски, закурили от одной спички и без слов погрузились в карты.

– Ну… кой ответ? Брать будете? – не унялся Рябой.

– Гуляй, Рябой… товар не нашего внимания…, – отвадил некто из клубов папиросного дыма.

Новая квартира досталась Кержаевым в старом доходном доме одного из богатейших купцов. Большая дубовая дверь из двух створов, битая скорым перемещением мебели прихожая. Стены крашеные, кое-где облуплены, потолок закоптелый от времени. Мелкие трещинки да редкий отвал штукатурки. С потолка подвисает на проводе пыльная лампа. В углу бронзовая вешалка с девичьим пальтишком, на крючке одинокая шляпа.