Майами в Туркестане

Выпрямившись, солдат бросил швабру и провёл нас в спальный отсек. Многие как были облачены в затхлую химией форму, так завалились под шинели, одеяла не трогая…

Липич не козлом – крысой оказался. С утра шептали: видели ночью, он втихушку принуждал чмыря подносить форму своих же сослуживцев и бессовестно протряхивал…

Первое утро началось громогласным «рота, подъём», но не нашлось человека, желавшего гнать нас на зарядку. Приписка неясна до сих пор, тратить энергию было влом. Младшего сержанта вынуждали заняться молодняком, он отнекивался, но… Показал мудрости заправки кровати и наведения кантика по краю, правила намотки портянок, чтобы мозоли не дулись в неподходящих местах.

Чьему-то «а можно?» подрезал: «Можно Машку за ляжку!» Озвучил список, что должна содержать прикроватная тумба, и что нам светит в случае невыполнения этих мелочей…

До завтрака вошкались в казарме, после так называемого «приёма пищи» немногие ду?хи со мною в числе получили задание вымести проезжую часть, газон и тротуар возле бригадной столовой.

Молодняк надо было на какое-то время занять, и нескольких непридельных солдатиков отправили чистить и без того неплохо блестевшее.

Мели мы добросовестно – от чипка до обеда! Знаток шутил, что «чипок» расшифровывается как Чрезвычайная Помощь Оголодавшим Курсантам. Пусть так, ибо чаще это кулинарный павильон при войсковой части, торгующий насущным. В чипке разменял на табак червонец, сунутый в дорогу отцом и сэкономленный из-за хвори.

За прошлую неделю все поиздержались, а без перекуров службы нет.

Солдат курит, служба идёт! Спит – она тоже не стоит! Стоит лишь задача пузико набить и сигареткой закусить! Как стебал мой отец, медалист и обладатель высочайшего звания «Победитель социалистического соревнования»: «Душа болит о производстве, а ноги тянутся в чипок!»

В середине дня вызвали новичков: меня, Си?мушкина Андрея и Кашина Валеру.

Объявили: к дальнейшему прохождению службы нас переводят в ремонтный взвод семнадцатой роты. С трудом верится, что можно привыкнуть неизвестно к чему и за короткое время пожалеть, что той неизведанной известности тебя бесцеремонно лишают.

Четвёртого горьковчанина команды 40А Олега Малова к тому моменту успели угнать в глухомань полигона осваивать «стратосферу», но буквально с дороги призывник загремел в госпиталь.