Химиосити

оттянул «здоровиле» верхнее веко, и прижал к мутноватому глазу размером с мандарин лезвие верного ножа.

Великан вскрикнул. Гора мяса задрожала под путешественником.

Рука, похоже, передумала падать и замерла на подлёте.

– Замри, скотина, – крикнул К. – А то придётся всю жизнь носить повязку.

Здоровила медленно отвёл руку и нажал на пластине еще одну кнопочку. Задрожал будто бы от страха.

– Теперь повтори, что ты мне сказал. Только очень хорошо подумай над формулировкой.

– Я сказал, доброго вам дня, уважаемый.

Хотите, я уступлю вам дорогу?

– Уже лучше. Теперь извинись.

– Прошу прощения. Виноват. В мыслях не было оскорбить.

– Инцидент исчерпан. Ведь так?

– Точно. Совершенно исчерпан.

– Тогда расходимся.

К. молниеносно спустился вниз и, на всякий случай, отошёл на безопасное расстояние.

Но так, чтобы не уронить достоинство.

Уличный хам продолжал смотреть на К. со страхом, пока не нажал на ещё один рычажок на ручной пластине, после чего лицо его приняло мстительное выражение, и великан ушёл, громко топая.

«Что происходит» – подумал К., – «Зачем эти рычажки? Почему он их трогал всякий раз перед тем, как что-то сделать? Что за чертовщина?»

От мыслей путешественника отвлекли звонкие аплодисменты:

– Никогда бы не подумала, что хама Реудольфи поставят на место именно так. Браво, малыш.

4

Это была женщина-гора. Точнее – девушка.

Улицу, по которой двигался К., пересекала другая – округлая. И тоже с рельсами.

Справа от перекрестка был разбит небольшой скверик – со скамейками, постриженными кустами и ухоженными деревьями. На постаменте в героической позе возвышался бронзовый истукан то ли в плаще, то ли в халате. Рука с приборной пластиной, похожей на те, что украшали предплечья всех встреченных здоровил, была устремлена ввысь.

Так вот та девушка… Она стояла на дорожке посередине скверика – в красном платье с оборками до колен. На шее в тон платью был повязан галстук. Миловидное, хоть и наивное личико с ярким пятном губной помады венчала шляпка с бантом сложной формы.

Из-под шляпки выбивались золотистые кудряшки. Девушка была, на взгляд К., несколько худоватой, но вполне симпатичной – если бы не превышала его ростом более чем вдвое.

Снова здоровила!

Впрочем, какая-то странность сразу царапнула путешественника, и через пару секунд он понял, какая именно: девица по меркам здешнего народа была не только субтильной, но и низкорослой.