Химиосити

Поклонился аплодирующим мужикам и вознамерился уже вернуться на место, когда Лентай его остановил.

– Погоди, чужак. Раз все уже повеселились, поговорим о делах. Видишь ли, тобой недовольны.

– Бывает.

– Проблема в том, что недовольны тобой серьёзные люди.

– Сочувствую. А они не пробовали быть менее серьёзными?

Матушка Ззз, покинувшая свою конторку-веранду, делала страшное лицо, словно умоляла следить за языком. Посетители тоже замерли. Комедия закончилась. Намечался вестерн. Некоторые, даже не доев, на цыпочках устремились к выходу.

– Хорошо. Выражусь яснее. Вот это заведение и человек, на которого я работаю, уже давно нашли общий язык. Старуха платит, а мы её не беспокоим. До сегодняшнего дня взносы собирал некий Киприд. Он тебе, чужак, знаком. Потому что не далее как три часа назад ты его уволил. Понимаешь суть недовольства?

– А кто недоволен-то?

Лентай обернулся в зал, будто для подтверждения своих мыслей: ну не идиот ли передо мной?

– Крот.

Ему не понравилось такое самоуправство. Те более, от чужака, который здесь без году неделя.

– Крот? Это подсадная утка что ли?

– Какая к дьяволу утка? Ты совсем что ли на голову ослабел? Крот – это крот.

– А теперь послушай меня ты, Лентай, – придвинулся к собеседнику К. и смахнул невидимые пылинки с груди собеседника, – Двадцать четвёртый век на дворе. У нас беспроводная связь, самоходные дилижансы, атомные батарейки. Прогрессивное и просвещённое время.

Не средневековье, не Дикий запад какой-нибудь, если ты, конечно, знаешь, что это такое. Мы современные люди, а это – уважаемое заведение. И вот заявляются какие-то бандюганы, требуют денег. Ну не чушь? Так вот, пока я здесь работаю, ни ты, ни крот, ни суслик с канарейкой, ни прочие братья наши меньшие никакой дани не получат.

Мастеровой люд проглотил языки и постарался слиться с обстановкой. Ззз без сил оперлась на деревянную колонну и спрятала в ладони посеревшее лицо.

Держиморды на входе положили руки на оружие. Что же касается местного вышибалы, то он пожалел, что сегодня днём уволили Киприда, а не его.

А глаза Лентая стали ещё добрее. Всё поняли, что сейчас будут убивать. Никакого замаха или приготовления к удару не было. Просто в следующее мгновение К. скрючился от тычка в живот. Второй пришёлся в скулу, отчего путешественника развернуло. Как раз для того, чтобы каменный кулак пришёлся уже в печень.