Химиосити

Потому что Радостьвилль – образцово-показательный город при жизненно важном производстве. Вот федеральные власти, а точнее то, что от них осталось, нас и не трогают. Главное, чтобы вещества поставлялись – в полном объёме и без задержек.

– Бред какой-то. Наоборот, стратегический объект нужно держать под особым контролем.

– А куда мы… то есть здоровилы, денутся? Они на этой дряни плотно сидят. Ближайшая такая фабрика километрах в семистах отсюда. И там свои… потребители. Так что Центр просто защищает городок от угроз извне.

А внутренние городские дела чинушам неинтересны. Главное, чтобы поставки не страдали. А они не страдают.

– Но организованная преступность…

– Знал бы ты, на каком уровне она крышуется. Или ты думал, что контрабандные вещества напрямую с производства никому не нужны?

К. вздохнул:

– Ладно. Всё есть как есть. Не мы такие, жизнь такая. Но вы мне вот что скажите, хозяйка. Почему лично у вас в заведении бардак?

Ззз отстранилась. Лицо её сделалось злым:

– А ты думал, я всю жизнь только тем занималась, что держала занюханную гостиницу?

К заинтересовался.

– Я, между прочим, титулованный химик… в прошлом. Стояла у истоков второй адаптации веществ. Лет сорок назад. В Шанхайском «Городе Менделеева», если слышал. Да куда тебе, сейчас такая молодёжь пошла, ничего не знает. И работала я там вместе с мужем – ты его портрет уже видел. На входе висит. Вот только…

– Коварное предательство и злобные интриги разрушили вашу карьеру.

– Посмейся у меня. Я ведь ещё не дошила… Но отчасти ты прав.

Интриги и предательство. В итоге мы с супругом без гроша и с уничтоженной репутацией оказались здесь и два десятка лет держали это заведение вместе. Пока мой Проктр Гэмбл Здомпшир не отправился к Предкам. Собственно, на этом человеке здесь всё и держалось. Поэтому после его кончины заведение пришло в печальное состояние. Всё, я закончила.

4

– Не самый худший исход, – говорит К. Комнату заливает мягкий свет стенного бра. Путешественник замер перед зеркалом в напряжённой позе, прижав себе к виску нечто, напоминающее пистолет.

У него вид человека, который вот-вот решится на что-то непоправимое.

– Даже не смей, – совиное лицо наставника Вон-и-Гута изборождено тяжёлыми складками. Он курчав до невозможности, выпуклые глаза пристальны и пронизывающи, – Всегда есть более действенный способ. Нужно просто пробовать один вариант за другим.

– Я должен, – говорит К. и прижимает холодную сталь сильнее к виску.