Химиосити

То есть по человеку с длинной спиной. Тот ойкнул. Лентай с красным от натуги лицом равнодушно посмотрел на К. добрыми глазами.

По обе стороны от «пластилинового» замерли двое здоровил, которые слишком старательно старались на него не смотреть. Телохранители, подумал К., начиная понимать, что очень уж непростой этот пластилиновый человечишко. Кто же он такой? Почти на поверхности сознания мелькала догадка, но К. так и не смог её поймать.

Директор «Фабрики грёз» продолжал восторженную речь:

– Большая часть из вас или работает здесь или состоит в семье нашего сотрудника.

И это здорово! Наша политика – что произвёл, то и заработал. Поэтому мы платим не деньгами, а чувствами. Усердные сотрудники и члены их семей никогда не знают дефицита в эмоциях. Они живут полной жизнью!

– А чем платят невыросликам? – поинтересовался К. у Хохотушки Хи.

– Тоже чувствами. Они потом их сами продают норм… таким как я.

– Именно благодаря нашей фабрике Радостьвилль на хорошем счету у центрального правительства.

Буквально на днях мы закончили перевооружение производства и готовы представить новые разработки. Но хватит слов. Добро пожаловать в дегустационную!

Толпа ломанулась через широкую дверь в чрево ангара. Нашим героям хватило ума двинуться в числе последних. В цеху людская масса немедленно разделилась на кучки и обступила лотки, на которых теснились многочисленные кеги с манометрами. Бочонки были подписаны. Тут же началась давка. Продавцам приходилось прилагать максимум усилий, чтобы их не повалили вместе в лотком.

Здоровилы тянули трубки штуцеров к кегам, привинчивали их, и в саксы маленькими порциями спешило соответствующее чувство.

От гвалта и гомона звенело в ушах. Наконец, компаньонам удалось пробиться к одному из столиков. К. всмотрелся в надписи.

«Лёгкое плотское желание на фоне желудочной сытости» – гласила одна.

«Веселье с ноткой грусти» – предлагала вторая.

«Мечтательность, оттенённая удивлением и снисхождением» – интриговала третья.

«Весёлый гнев с лёгким послевкусием близкого удовлетворения» – резюмировала четвёртая.

Хи утопила на два щелчка рычажок радости и схватила себя за немедленно порозовевшие щёки:

– Комплескные оттенки! – воскликнула она, – Я хочу попробовать. Можно?

Лоточник пригласительно махнул рукой.

Хи вытянула штуцер из своего искалеченного сакса и привинтила к клапану кега, на котором значилось:

«Счастье от дружбы и готовность её решительно защищать».

Лоточник повернул краник.