Союз нерушимый…

– А удалённо? – спросил я. В начале карьеры я мог бы предположить, что это армейская медслужба недоглядела и демобилизовала из рядов Новосоветской Армии человека с активным боевым железом. Но сейчас, зная драконовские порядки в армии и искреннее нежелание связываться с Конторой, которую хлебом не корми, а дай кого-нибудь посадить, такая мысль мне в голову не приходила. Имплантаты Вьюнова явно кто-то воскресил.

– Нет, это исключено, – уверенно сказала Платонова. Она затушила сигарету в массивной стеклянной пепельнице, которой можно было пробивать головы.

– И всё-таки, – я не собирался просто так сдаваться. Из слова «нет» пространный отчёт составить нельзя даже при всём моём литературном таланте. – Я хочу, чтобы вы подумали и рассказали, как это можно сделать.

– Я же сказала – никак, – конструктор раздражённо дёрнула плечами. – Вся конструкция, вплоть до регулятора мочеиспускания и скобы указательного пальца, завязана на одном чипе, включить который можно, только основательно покопавшись в мозгах.

Она явно пыталась от меня отделаться и давила.

– Я не прошу говорить мне, что это невозможно, – мне снова пришлось добавить в голос металла. – Мне нужны соображения на тему того, что можно сделать. Подумайте об этом, мне нужны догадки, а не отговорки! У единственного подозреваемого по делу был имплантат вашего производства. По документам – отключенный. На деле – активный. И никаких следов хирургического вмешательства. Если не знаете, как это сделать – тем хуже для вас! Потому что кто-то другой знает.

И это значит, что в Москве почти тысяча потенциально опасных снайперов. Этого более чем достаточно для того, чтобы обезглавить весь Союз, вы понимаете?!

Я говорил и с удовлетворением наблюдал, как лицо Платоновой бледнело, а алые губищи на нём становились всё заметнее. Меня самого проняло. О подобном варианте развития событий я не думал. Действительно, можно было бы проявить бдительность, копнуть поглубже, разоблачить очередной империалистический заговор и потом лежать, как раджа из «Золотой антилопы», – отмахиваться от сыплющихся мне на голову наград, крича «Хватит, довольно!»

– Так что будьте так добры, уделите время надоедливому следователю и помогите разрешить вопрос государственной важности.

Если вас не затруднит, – я изобразил хорошо отрепетированную «улыбку гэбиста номер три» – устрашающую.

Конструктор кивнула и парой движений вызвала в воздухе оранжевую голограмму – чертёж «Зайцева».