Мои женщины

Я сразу все понял, понял и роль отведенную мне.

– Ты на себя возьмешь подружку, а то, я умру, если и сегодня Оля надо мной посмеется.

– Что за подружка? – заинтересованно спросил я.

– Нормальная, в вашем кавказском вкусе, не откажи, как брата прошу…

Я припоминал вертевшуюся вместе с Олей невысокую толстушку, но конкретно вспомнить её не мог, не тот «пейзаж», что бы глаз остановился и зафиксировал.

Вечером, Тим одевался как будто, отбывал в Париж, а не обжиматься с Олей в кустах. Вова, как настоящий друг, повязал ему на рубашку с попугаями, свой «счастливый» галстук, в котором он поступал в МИМО.

Тиму он ничего не сказал, а вот мне предложил просветить Ольгу, дабы не попасть в милицию за групповуху, заодно поинтересовавшись, почему для него нет подруги.

У меня, настроение конечно было не «парижское», да и вообще внутренний голос нашептывал:

– Юрочка, дружба, дружбой, а бабы врозь!

– Вов, я вроде поел, что-то не то, подташнивает, может, вместо меня пойдешь ты?

– Ты, что генацвале, Вовка все испортит, там кавказский темперамент нужен.

Польщенный и пнув ногой предчувствия, отправился с Тимом на встречу с неизвестным.

Ольгу, я заприметил сразу, видная бабец, где-то за 180, с крупными формами и осиной талией, ноги у Ольги росли сразу из подмышек, а волосы, как у Марины Влади в кинофильме – «Колдунья». Я знал, что красивые женщины любят «дружить» с простушками, серыми мышками, чтобы на их фоне оттенять своё великолепие, а те, что мышки, конечно, старались как-то подставиться под сияние, исходящее от избранниц божьих, да и ждать, когда что-то перепадет.

Ну примерно, как прилипалы с акулами.

– Здравствуйте мальчики я Лиза.

Конечно, я предполагал, что подружка, не будет столь высока, это да же грело, так как мой рост ограничивался стандартными 175 см, я даже был согласен не на 90х60х90, на что не пойдешь ради друга, но то что я увидел, не только не могло уложиться в рамки нормальных сексуальных раздражителей, а можно было описать обычной русской фразой: «Столько не пьют!»

Лиза была, что «Кубик Рубика».

Её, с одинаковым успехом, можно было ставить на любую из шести поверхностей! Я был явно расстроен. Конечно, я друг и не отказываюсь лечь на рельсы, под поезд Тима страсти, но тому дружку, что ниже пояса и которому совершенно плевать и на Олину подругу, да и на Тима тоже, особенно – не прикажешь.