Мои женщины

– Кто из них тебя тронул, покажи – спросил я, войдя в раж и сунув руку в карман сделал еще полшага в направление кривоногих.

И тут эти два бугая превратились в само смирение:

– Ты что брат, мы в физкультурный институт идем на тренировку, не видишь, опаздываем, – как пловцы-синхронисты они одновременно вытерли пот с лиц.

Я перекинул руку через плечо «сестры», почувствовав легкое сопротивление не более. Это был последний аргумент, после которого «Кахетия» остановила проходивший троллейбус и уехала в обратную от физкультурного института сторону.

– Сестра, а почему ты одна бродишь по городу, нарываясь на неприятности, а потом заставляешь меня героически их решать? – обнимая её за плечи, выдал я тираду, не выйдя еще из роли.

Легкое движение её плеча и моя рука тут же потеряли опору. Её взгляд выражал одновременно и мягкий женский укор, и бесконечную благодарность:

– Ну вот, не успела отделаться от притязаний двух генацвале, как третий, воспользовавшись хитростью, успел меня обнять.

Оказалось, она отстала от группы и полдня пытается найти дорогу к турбазе, её сумочка осталась в автобусе, поэтому она шла пешком, а эти двое шли сзади и предлагали ей непристойности, напугав до смерти. И как же ей повезло, что я оказался на ее пути.

– Так ты целый день не ела, да и ноги вон дрожат от усталости.

– И ничего не дрожат. Сейчас приду на турбазу, поем и отдохну.

Я взял её за руку и движением, не терпящим возражений, повел домой.

Дома, на немой вопрос бабушки, всегда понятливой, тактичной, милой и до бесконечности мной обожаемой, ответил, что это моя подруга, она шла ко мне пешком, устала и проголодалась. Бабуля протянула ей руку:

– Белла Семеновна, самая любимая бабушка.

– Маша из Мытищ.

– Так Вы пешком, прямо из Мытищ, – улыбнулась бабушка, – тогда скорей мыть руки.

Мы ели суп-харчо, пили чай с лавашем и сулугуни.

– Машенька, вы прямо сейчас назад в Мытищи пешком? Может, останетесь?

Эх, не только мне, но и бабушке хотелось, чтобы эта стройная красивая девушка осталась. Но Маша поблагодарила, и мы вышли на улицу. Уже стемнело, немного стало прохладно, я предложил Маше свой пиджак и когда она его накинула, прочно положил на него свою руку, чтобы его не сдуло ветерком.