От политики до эротики

Войдя в предбанник, закрыл защелку, не включая свет, разделся, подумал искупаться, но усталость давала о себе знать, я не стал.

В комнате было довольно темно, окно закрыто и зашторено. Тихонько, чтобы избежать разговоров о пьяной роже, объяснений – где, с кем, а главное зачем, пил и шлялся, на цыпочках подошел к своей кровати, но знакомый запах духов «Сигнатур», которые жене недавно подарил, как бы говорили:

– Я здесь, давай все забудем, иди ко мне!

Вот и ладненько решил я. Лег и вкусно, вкусно её обнял, за понимание.

Но то, что произошло дальше, ни в какие ворота не лезло.

Пронзительный вопль, пощечина и Тамара, дернув шнурок, включила свет. Единственное из того, что было знакомым – запах духов, а все остальное, как в знаменитом кинофильме Эльдара Рязанова, хоть и снят он был через три года.

Я, в своем номере, сижу на кровати, а вместо моей жены на двух кроватях лежат симпатичные блондинки и орут благим матом. Единственное, что я смог из себя выдавить:

– А где Тамара?

В дверь стали ломиться, смутно шевельнулась мысль, что это не только их кошмарный сон, но и мой, так как, мысли о дальнейших объяснений с Тамарой и возможных иезуитских последствиях.

У меня начался, нервный, гомерический хохот.

Одна из девиц стремглав пробежала мимо меня – открыла дверь. Я все сидел в постели её подружки в одних трусах, хорошо, что не пошел купаться и их не снял. В комнату ворвались человек пять, было, впечатление, что они дежурили за дверью.

В одно мгновение, я оказался лежащим на полу с заломленными за спину руками. Девицы оказались полячками, и теперь с любопытством разглядывали меня, кто-то в коридоре крикнул, что, наконец, поймали «супчика», хохотать перестал, и бешено соображал, какого это «супчика» они ловили. Пришла переводчица, выясняли ничего ли не пропало, включая «честь» Мелены, к которой я прилег, проверять не стали, ограничились их заверениями, что – не успел! Значит не вор, а маньяк,

пробасил мент и сильнее прижал меня к полу.

А как в номер пролез? Тут я еле выдавил из себя:

– Я не вор и не насильник, я здесь живу, а дверь была открыта! Переводчица поговорив с девицами объяснила, что я вру и тут не живу.

Тут воцарилась тишина и я, воспользовавшись неразберихой, стал объяснять:

– Если бы я пришел воровать, стал бы я раздеваться до трусов? А если бы я решил кого-то насиловать, то уж конечно не в номере гостиницы «Ленинград».