Предтечи будущих побед

У всех своя жизнь, а я вроде того тополя на Плющихе – ни Богу свечка, ни черту кочерга. Ну, в общем, сам понимаешь, – заглянул он прямо в глаза собеседнику, будто жалом впился.

– Понимаю, – тихо проговорил Игорь Олегович, не отводя глаз. – Как не понять.

– Да. Я и поговорить-то толком с ней не успел, да и сам был в состоянии нестояния, после твоих измывательств.

–Не моих, – вставил адмирал.

– Ладно, не цепляйся к словам, – махнул рукой Афанасьев. – Да, так вот. И поговорить-то толком не сумел с ней.

Знаю только имя ее. Вероника. Да. Вероника, – еще раз с какой-то непонятной ноткой в голосе еще раз повторил он это имя, которое уже не раз произносил в течение этого месяца, лежа на одинокой подушке.

– Вероника, – эхом отозвался Игорь Олегович, отмечая про себя редкое имя женщины.

– Я бы хотел с ней поближе познакомиться, – трудно произнес он эти слова и, сделав очередную паузу обронил. – Осуждаешь?

– Да нет, – мотнул головой Костюченков, которому тоже уже было за пятьдесят с немалым хвостиком.

 – Не осуждаю. Кто я такой, чтобы осуждать подобные душевные порывы людей?

– И все-таки я чувствую в твоем тоне некое непонимание и осуждение, – настаивал на своем Валерий Васильевич.

– Да нет. Что ты, Валерий Васильевич? – тоже перешел на «ты» адмирал. – Какое уж тут осуждение? А только…

– Что?! – уставился на него Афанасьев. – Говори, не стесняйся.

– Еще раз говорю, не мое это собачье дело лезть в души людей. А только, зря ты Валерий Васильевич, хочешь связаться с ней, – задумчиво и как бы нехотя произнес он.

– Почему?! Ты ее знаешь?!

– Нет, – пожал плечами разведчик. – А только ты и сам должен понимать, что в таких учреждениях как наше, простых, а тем более случайных людей не бывает.

– Что ты этим хочешь сказать? Завербованная вами или из контингента «медовых ловушек»?

– Не исключено, – потупился Костюченков.

– Ну да не большая беда, – хмыкнул Афанасьев. – Чай не вражеской разведкой завербована.

А я домой секретных документов не таскаю, да и с домашними на служебные темы разговоров не веду. А скоро и вообще не с кем будет и словом перемолвиться, хоть ходи по квартире и кричи «Ау!». В чем вопрос-то?

– Вопрос в том, что даже в нашей столовой работают специально подготовленные люди, вся деятельность которых направлена далеко от создания семейного уюта. Боюсь, Валерий Васильевич, что не обретешь ты с ней душевного покоя.