Аллегро с Дьяволом – II. Казань

Ростом почти с Кока, он был значительно шире в плечах и казался квадратным.

– Да на кой нужны эти окопы? А если уж сильно нужны, пусть молодые да черпаки копают, – прогудел Трактор.

– Зачем, говоришь? Ты сколько человек, знакомых близко, из твоего взвода например, домой в цинке проводил?

– Четверых.

– А я почти двадцать. И я очень хочу, чтобы вы все – и «деды», и «черпаки», и «молодые» – все вернулись домой. Что касается «пусть молодые копают» – объясняю: углубите траншеи, будете палатки в землю на полметра вкапывать, да еще и камушками обкладывать.

– А это еще зачем? – прогремел опять Трактор. – У тебя, что, совсем крыша поехала, сержант? Давай вообще под землю зароемся как кроты!

– Трактор, – спросил Пастух ласково, – ты ведь полтора года отслужил, правильно?

– Ну…

– Опыт боевой имеешь богатый?

– Ну…

– Гну!! Ответь мне, сержанту, у которого поехала крыша!! Ответь, что будет, если ночью вот здесь, посередине площадки – посередине, даже не у палаток – рванет одна, одна-единственная мина из тяжелого миномета? Я надеюсь, эту возможность ты не исключаешь полностью и не считаешь моей больной фантазией.

Не считаешь, спрашиваю?

– Нет.

– Прекрасно! Так вот, скажи, сколько человек после этого сами с коек поднимутся? Как ты думаешь, сколько? Половина, меньше? Можешь не отвечать, просто подумай. И вы все подумайте, – предложил Пастух спокойным тоном и тут же резко добавил: – Совсем на жаре от безделья раскисли? Сейчас развеетесь, поработаем чуток.

Пастух красноречиво ударил кулаком об ладонь.

– Значит так. Трактор, Кузя, Скворец – вы будете втроем. Остальные девять как хотите – по одному, по трое или все сразу, дело ваше. Завалите меня – я сам за вас всех траншею углублю. Нет – пашете без базаров. Согласны или боитесь?

Пастух понимал, что рискует, но уж больно разозлился он на «дедов», и его понесло. В клубе, кроме дзюдо, они еще подпольно занимались запрещенным тогда каратэ.

Он не сдавал на пояс, но сэнсей говорил, что сдать на черный для него не было бы проблемой. Тем не менее, он рисковал: все-таки это была не дворовая шпана, а десантники, отслужившие в Афгане, как и он, по полтора года. Как говорится, «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Не в первый раз он рисковал и не в последний. По большому счету ему было все равно, чем это все кончится.

«Деды» с радостью согласились.