Шпионка Нимфа из Измайловского гарема

– Вот и видно, что ваша семья из подлого сословья, торгуешься, как на базаре. Дальше я поступлю с тобой, как мне заблагорассудится. От тебя зависит только одно – большая будет порка или маленькая. Внутренне примирившись с неизбежным, барышня взялась за банты лент, которые поддерживал на талии панталончики. Которую из них развязать первой? Если эту, то откроется попка, а если эту, то упадет передняя сторона панталончиков. Она развязала первую, благо, стоит лицом к похитителю и ему не будет видна ее попка. Но пришлось развязать и второй бант.

Панталончики упали и застряли на коленях, Натали? просто забыла, что над коленями они тоже завязаны ленточками. В самом неприличном виде с полуспущенными штанишками Натали? спешно развязала бантики на ногах. Допивая рюмку, Лев Дмитриевич наблюдал, как панталончики упали на пол, и Натали? переступила через них, прикрывая руками груди и интимный треугольник волос между ножек. – На первый раз сойдет, – сказал похититель. – Теперь, барышня, проходи и ложись на скамеечку. Сразу предупреждаю, тебя привяжут по талии, чтобы не вскакивала. Натали? подошла к скамье, зачем-то потрогала ее рукой и… легла на живот, подставив попку под удары. Натали? никогда не секли, но она видела, как папенька сек дворовую девку «за непослушание». Она так же лежала на скамейке, вытянув плотно сжатые ноги и закинув руки за голову. Папенька заставил ее считать удары. «А мне тоже придется считать розги?» – подумала несчастная Натали?. Вдруг она почувствовала руку Александра Павловича на своей попке. Какой стыд! Мало того, что она лежит перед посторонним мужчиной неглиже, этот мужчина трогает Натали? в самом неприличном месте! Ее попку ГЛАДИЛИ! И тут она вспомнила, что папенька, перед тем, как стегать непокорную девку, точно так же долго гладил ее зад. «Может так и положено, может от этого будет не столь больно», – подумала Натали?. Помнится, девка даже приподнимала свой зад под рукой папеньки. «Может и мне приподнять попку?» – размышляла Натали?в смятении. Но Лев Дмитриевич уже отошел к бадейке, из которой солдат вынимал розги. Потом поднес их к губам Натали?.—Розги положено поцеловать, сказал он Барышня безропотно поцеловала пучок прутьев, которые сейчас вопьются в ее тело. В ожидании удара она вся сжалась и напрягла ягодицы. И вот первый свистящий удар обжог такие белые, такие беззащитные девичьи полушария. Натали? закричала и чуть было не вскочила со скамейки, но ее удержала веревка, которой тело девушки вокруг талии было привязано к скамейке.