Ночной звонок. Рассказы

От так необходимых ребенку чувств защищенности, близости родных сердцу людей, привычной обстановки, чувства постоянного соучастия, чувства, если не всеобщего обожания, то нужности, когда по выходным ложась в «свою» кровать всем естеством ощущаешь спокойствие, исходящее от родительской ауры, до доводящей до исступления невыносимой психической боли, прострации, ситуации, когда еще не устоявшаяся психика ребенка калечится от чувства ненужности, отстраненности, холодной, даже ирреальной стадности, непонимания и неучастия, а порой и просто жестокости, как со стороны сверстников, так и взрослых, со всепоглощающим чувством ожидания выходных, постоянными взорами на дорогу ведущую не то в рай, не то из ада, где могут в любой момент появиться такие постоянно ожидаемые родные лица.

Когда ложишься в «свою» кровать в интернате, бесконечно одинокий, укрывшись с головой одеялом, начинаешь задыхаться от слезливой жалости к себе, тогда лишь за одно прикосновение теплой материнской руки можно простить все на свете.

Потихоньку проваливаясь в сон психика немного дает возможность расслабиться, зарядиться положительными эмоциями, так как только во сне все эти дневные грезы, превращаются в «реальность» сна. А утром… снова в бой.

В нашем втором классе насчитывалось человек более двух десятков человек, часть из которых были чисто детдомовцы их на выходные никто не забирал. Часть были интернатовцы, их на выходные забирали домой. Как следствие – две группировки. Одна – сплоченные, так как знали друг друга с пеленок, жестокие, озлобленные на «маменькиных» сынков, с четкой иерархией и законами близкими к зековским – детдомовцы.

Вторая – интернатовцы, выдернутые из теплых семейных гнезд и вброшенные в чуждое «никуда», разрозненные, растерянные, с красными от частых слез глазами, в которых читался лишь один вопрос «за что»? Если во время уроков все было как-то ничего, терпимо, то вечером, когда оказывались в спальном корпусе и воспитателей (о них особый рассказ) не было рядом, начиналось самое страшное, я думаю, у многих оставившее след на всю жизнь – воспитание. Группой детдомовцев выбирался один из другого лагеря, наиболее крупный и сильный, чтобы другие потом не рыпались, начинали его «ломать». Издевательства были страшные и по своей жестокости, и изощрённости. Но главное, они были бесконечные из-за отсутствия у детей каких-либо тормозов.

В классе был Толик, у которого была ампутирована нога ниже колена.