Ночной звонок. Рассказы

Время шло, а я оставался без стипендии, когда выяснилось, что и работу я сдал, то стипендия просто не выписывалась. Мне осталось написать проректору, который спустил директиву, мол, если все сдано и в срок, выдать стипендию, но и эта резолюция не возымела действие, так как оказывается, теперь не получаю стипендию за длинные волосы!!?? Пришлось идти к ректору Буачидзе. Вердикт ректора был на заявлении синим карандашом: «Дать стипендию» и когда я гордо вручил синюю надпись, декан должен был сдаться, но как же не хотелось и тут у него вырвалась фраза:

– Кто такой Буачидзе? Хочу и не даю!

Через пять минут я был у Буачидзе и в интонациях передал слова декана.

Не буду пересказывать их диалог по телефону, окончившийся таким ударом трубки по аппарату, что оба разлетелись. Скажу одно, я получил стипендию сразу за все пять месяцев.

И тут моё отчисление с военной кафедры! Понятно, что приказ об исключении меня из института был написан почти тут же, после получения приказа с военной кафедры. И в удовольствии вручить этот приказ мне лично, он себе не отказал!

Но, Грузия есть Грузия и кто такой капитан Терцвадзе, если к генералу Замтарадзе пришел прапорщик Швангирадзе, особенно, если учесть, что этот прапорщик – адъютант командующего округом и по совместительству муж моей тетки.

После жарких приветствий и ресторана в кабинет начальника цикла Замтарадзе были вызваны я и капитан. Инцидент был улажен взаимными извинениями, я был восстановлен на кафедре и соответственно приказ об отчисление меня с военной кафедры был аннулирован. Зато я нажил двух врагов: декана, который постоянно утраивал мне всяческие студенческие неудобства и капитана Терцвадзе, о котором я забыл на долгие два года, так как он у меня не преподавал и наши пути не пересекались до конца учебы. А зря, что забыл!

Диплом я защитил отлично, хотя декан и тут не упускал возможности помешать, но «против лома – нет приема», а дипломная работа был сделана отлично и это был спец диплом, который впервые тогда делался на машине Минск 222.

Военные сборы

И вот, двухмесячные военные сборы в Сал-оглы. Сал-оглы – это полупустыня, почти пустыня с вкраплениями зеленых проплешин в Азербайджане – арбузный рай. Три палатки для трех взводов на сорок человек каждая были установлены прямо на песке. Воды не было, по утрам во флягу наливался «чай», который надо было растягивать до обеда, а жара за сорок. Первый месяц у нас начальником сборов был полковник Глазков, которого мы раньше не знали.