Восхождение

В дом старшины посёлка они с Матвеем попали уже в конце операции по приведению к порядку, поэтому главарь банды успел позлодействовать. Когда они подошли, он хрипло, при этом из открытого, слюнявого рта вырывались оскорбительные замечания о девушке, что противоречило тому, с каким наслаждением на лице он насиловал старшую дочь старшины. А вокруг стояли его солдаты, которые держали ещё двух раздетых, испуганно дрожащих молоденьких девушек, которые уже не обращали внимания на руки, которые сжимали их груди, бёдра, ягодицы.

Их очередь была следующей, как и нервно переступающего с ноги на ногу солдата, к которому должна перейти использованная главарём красавица. Порядок был строгий и каждый знал свою очередь.

Когда попадали солдаты и, одновременно, прекратил вбивать свой член в жертву главарь, заговорил Гилири, а Матвей прошёл к столу и сел в удобное кресло, каким-то чудом имеющееся в этом доме.

Гилири пояснил старшине, которого бросились освобождать, вдруг получившие свободу, обнажённые девушки, выхватившие ножи у попадавших бандитов.

– Всё с этих бандитов – ваше. Их связанные тела жители собирают на площади. Отдыхающий на утёсе Великий по Духу, решил спасти ваш посёлок от разорения и насилия. Решать судьбу банды вы будете сами, но у нас есть предложение, мы его вам скажем позже.

Староста посмотрел в спокойное лицо того, кого скрытый под капюшоном назвал – Великий по Духу. Он видел юношу. Юношу, европейского вида, но лицо очень загорело, не понятно под каким солнцем, явно, не Сибири, который не обращал внимания на красоту обнажённых девушек, кровь, потрошение и связывание бандитов.

Казалось, что он, внутренне, находится не в этом месте, хотя глаза ясные, это не общение с Духами при помощи настоя из грибов.

Староста вздрогнул. Лучше бы он не смотрел в эти глаза, ему показалось, что из этих глаз на него посмотрела Бездна. Он отвёл взгляд от лица великого по Духу. Но при этом он не чувствовал опасности или зла, ни для себя, ни для своих людей, исходящих из этого человека.

Староста отметил, что за действиями вокруг наблюдает фигура, скрытая плащом с капюшоном, а Великий по Духу не обращает никакого внимания на происходящее, а только ждёт, когда закончится эта «уборка» посёлка.

Всё заканчивается, закончилась и уборка. К нему в дом вошёл Ирекай, лучший охотник племени, и сказал:

– Староста, всё проверили. Нигде больше нет хунхузов. Все тела собраны на площади.