Проект US – RUSSIA

Да и какой, извините меня, болван согласится поменять свой бизнес в благополучной Америке на головную боль в далёкой России?

– А вот этим я как раз хотел поинтересоваться у вас, коллега, – с нажимом произнёс Президент. – У вас такого случайно нет на примете? При вашем-то дипломатическом опыте и знании американского истеблишмента неужели не найдётся хотя бы одной ангелоподобной кандидатуры?

– Понятия не имею, – развёл руками Министр. – Разве что какого-нибудь Рокфуллера.

Извините за неудачную шутку.

– А какого именно? – неожиданно для Министра буквально ухватился за предложение Президент. – В Америке много Рокфуллеров, целый клан: политики, благотворители, управленцы. Вы бы лично на ком остановились?

– Ну, если уж выбирать, – не замечая, что его заманивают в ловушку, спокойно продолжал Министр, – то я бы остановился на Джоне Дэвидсоне Рокфуллере – полном тёзке своего знаменитого прапрапрадеда. 47 лет, окончил Гарвард, женат, трое детей, миллиардер, баптист, как и все его предки.

– Неужели полный тёзка?

– Один в один.

– Да, – покачал головой Президент, – одно только имя уже обязывает ко многому. А каков у него послужной список?

– Более чем достойный: на первых порах увлекался политикой и даже баллотировался в губернаторы одного из северных штатов, а когда не прошёл, возглавил финансовый бизнес семьи. Председатель правления «Чейз Америкэн» банка.

Одновременно входит также в руководство ряда финансовых учреждений, принадлежащих империи Рокфуллеров. Колоссальные связи в деловых и политических кругах, исключительная порядочность, никогда не позволял себе необоснованной критики в адрес России, наконец, огромный авторитет в международных кругах, вице-председатель Совета по международным отношениям, благотворитель. Впрочем, последнее – семейная традиция всех Рокфуллеров.

– То есть, вы полагаете, что мистер Джон Дэвидсон Рокфуллер мог бы стать достойной кандидатурой на должность Премьер-министра России?

– Я этого не утверждал.

Надеюсь, вы шутите.

– Отнюдь нет.

Выражение лица Президента и в самом деле не давало повода усомниться в серьёзности его отношения к предложению коллеги, и, пожалуй, впервые в своей практике Министр иностранных дел растерялся и с неподдельным изумлением взглянул на Президента.