Выздоровление. Миссия «Навсегда»!

Из единственного окна, занавешенного тонкой, просвечивающейся простой ткани без узоров шторы, струился свет утра, высвечивая добротную мебель комнаты: круглый стол на четырёх изогнутых ножках, четыре стула вокруг стола, судя по резной отделке из одного набора; шкаф на три дверцы, бюро с писчими старинными приспособлениями; широкая, массивная кровать. Он сам лежал на удобной софе, укрытый лёгким, шёлковым одеялом.

Увидев, что Матвей пошевелился, он позвал:

– Матвей!

Взгляд Гила продолжал при этом изучать обстановку, как будто по ней Гил мог получить ответ на мучивший его вопрос.

– «Что случилось? Как обстоят их дела»?

Вслед за его окриком послышалось скрип кровати, шелест белья, шорох движения тканей при движении тела в постели. Затем голос друга.

– Мы Прибыли!

Незначительная пауза.

– Год 1862. Сейчас находимся в гостинице Тируванантапураме. Я добыл средства для жизни и начала первого этапа.

Затем пауза, которую Гил моментально оценил, как смущение у своего товарища.

– При извлечении полковой кассы и отходе из административного здания я выявил свидетеля моего отхода и захватил того, … теперь, как слугу.

Понимая, какие вопросы взвихрились в голове Гила, торопливо добавил.

– Сейчас подойду.

Раздался шлепок голых ног об пол и голый Матвей, ну не любил его товарищ одежду, точнее накама (накама – значения: друг, брат, товарищ, единочаятель, команда-братство, команда-семья), так будет точнее на языке одного из народов Земли, уже идёт к нему. Вот рука Матвея в руке Гила.

– «Что!? Невероятно! У нас всё получилось! Ну… а твои мотивы я одобряю». – Поток мыслеобразов и его ответов, ворвался в голову Гила снежной лавиной, всё сносящей на своём пути.

Гил вытянулся на софе, не отпуская руку Матвея, и уже спокойнее продолжил.

– «Мы, я имею в виду Русский Дом и Дом Гилир, на это рассчитывали, к этому готовились, потратили на это фантастические ресурсы, никогда раннее не аккумулируемы в галактике …, и я только сейчас понял, осознал, почувствовал, насколько, внутри себя, боялся провала».

Матвей осторожно вытащил свою руку из захвата тонких, изящно-скульптурных, как будто покрытых атласным, чёрным мехом пальцев Гила. Сделал шаг к столу, подхватил стул и с недовольной усмешкой, обдумывая что-то своё, приставил его к софе. Одел штаны и рубашку. Взял снова, мягко, в руку хрупкую руку Гила.

– Не смог ликвидировать свидетеля. Судьбы наших миров и одна случайная жизнь, … а я в затруднении был.

– «Ты смущён. Зря.