Богиня забвения. Переход

Видимо, ему каким*то образом удалось толкнуть бедолагу-робота, когда тот нарушил «зону безопасности».

«Ох и достанется же этому парню потом от нее», – подумал Фаррух. Однако он, как и многие в столовой, был рад некоторому оживлению обстановки. Наконец робот сумел совладать с гравитацией и поднялся на железные ноги. Он задержался еще на несколько секунд, прежде чем двинуться дальше и продолжить выполнять свои обязанности. Робот прошагал мимо столика, где сидел Фаррух.

– Эй, ты про меня забыл! – возмутился мужчина.

– Громко разговаривать запрещено, – прозвучал голос ИОКС.

– Но мне не положили еды! – продолжал протестовать Фаррух.

Он встал со своего места и крикнул роботу:

– Вернись и дай мне поесть!

– Сядьте на свое место, – строго сказала ИОКС.

Внутри шара-дрона над головой мужчины загорелся огонек.

– Я требую свою еду!

– 5946 – на место!

Робот уходил все дальше и совершенно не обращал внимания на возгласы возмущения. Десятки любопытных глаз молча наблюдали за новой сценой.

Фаррух, забыв про страх, шагнул за линию подсветки, которая отделяла его «зону безопасности».

– Противоправное действие, – сказала ИОКС.

Тут же разряд тока пронзил все тело Фарруха. Он упал на пол, корчась от боли. Откуда-то из глубины помещения к нему бросились двое охранников, каждый ударил его несколько раз дубинкой, затем мужчину под руки вывели из столовой.

Фаррух лежал на холодном полу своей камеры. Нижняя губа была разбита, левая щека вздулась и покраснела, руки были в синяках.

– Заключенный 5946, – обратилась несколько раз ИОКС к мужчине, который продолжал находиться без движения. – Вы раскаиваетесь в совершенном преступлении? В противном случае за свои действия вы подвергнетесь наказанию.

Фаррух попытался возразить, но с трудом мог пошевелиться. Пол был невыносимо холодным, но сил подняться не было. Постепенно в камере становилось теплее. Мужчина почувствовал облегчение и подумал, что его страдания внезапно закончились.

Но температура продолжала повышаться. Фаррух приоткрыл глаза и огляделся вокруг – стены, пол и потолок проецировали вид на безбрежную пустыню. Вскоре все помещение растворилось в этом мираже. Фаррух лежал лицом на горячем песке, в безоблачном небе светило беспощадное солнце, воздух накалился до предела. Негде было укрыться от этого смертельного жара. Фаррух почувствовал жажду, он приподнялся на локтях, песок больно царапал сухую кожу.