Сквозь топь и туман

– Нужно будет найти Варде, – выдавила она. Купава держала её за руку, заглядывая в лицо. – Зря мы сразу у него всё не спросили. И зря он ушёл. Сказал бы Вейке, что, когда кажется, нужно нырять в колодец.

– Спросим. Неужели ты думаешь, что кто-то поверит Вейке? – Купава презрительно фыркнула. – Да ни за что. Всё будет хорошо, вот увидишь. Я посижу с тобой?

Мавна поджала губы и кивнула. Духовник поджигал свечи у алтарей – загорались огоньки в полумраке, и только по тому, какими размытыми они казались, Мавна поняла, что её глаза мокрые от слёз.

– Что с нами будет? – тихо спросила она. – Что дальше?

Купава присела на скамью, поближе к Мавне.

– Ограду починят. Пожарища уберут. Всё будет как прежде.

– Быстро не починят. Нужны брёвна. Как мы будем ночевать без ограды?

Купава пожала плечами и принялась ковырять края ногтей. Мавна легонько стукнула её по рукам – прекрати, мол.

– Парни пойдут валить лес. Будут брёвна. Они не позволят нам ночевать с упырями под окнами.

– Болота кругом. Вдруг кто-то погибнет?

– Всякое может быть.

Но давай хотя бы верить, ладно?

Мавна стиснула ткань платья. Верить – вот то немногое, что она могла сейчас сделать. Верить, что ночь пройдёт спокойно. Верить, что её не будут судить. Верить, что Варде – обычный парень. Верить, что Раско жив.

Двери вновь отворились, всколыхнув свечное пламя, и внутрь вошёл Бредей с тремя мужчинами. Сердце Мавны ёкнуло: все они входили в совет деревни.

– Купава, поди на улицу, душа. – Бредей махнул рукой, указав за спину.

Купава подозрительно сощурилась и вопросительно вздёрнула подбородок. Мавна, поймав взгляд подруги, кивнула:

– Иди. Со мной всё будет хорошо.

Купава ещё немного постояла, желчно впиваясь глазами во всех четверых мужчин, а потом, видимо, решив что-то для себя, развернулась и зашагала к выходу.

* * *

Мавну отпустили уже за полдень. Под строгим взглядом молчаливого духовника мужчины старались быть нарочито вежливыми, но всё же несколько раз настойчиво спрашивали об одном и том же.

Выйдя наружу, Мавна с минуту стояла, глупо моргая и щурясь на солнце. На улице прибавилось народу: будто с солнечными лучами ночь стала казаться лишь далёким кошмаром.

«Кто напечёт им хлеба, пока я тут мотаюсь без дела?» – подумалось Мавне.

Она осмотрелась. Тела упырей оттащили, но там, где они лежали, остались тёмные пятна. Мальчишки дрались на палках, вымазав лица в саже. Собаки радостно носились за мужчинами, которые таскали брёвна для ограды.