Пути Волхвов

Я встал на ноги и взял мой мех, отяжелевший от заколдованной воды.

– Спасибо, друг.

Лесовой плавно махнул рукой – не стоит, мол, протянул ещё и чарку из цельного дубового куска и кивнул на Огарька.

– Твой он, помни. Дорожник не зря тебя к нему вывел. Не бросай.

– Надеюсь, малец спит крепко и не слышит тебя. Иначе не отвяжусь, – отшутился я. Чарку и мех нацепил на пояс.

Но Смарагдель был серьёзен.

– Не надо смеяться, Лерис. Не спорь с Дорожником, всё равно будет так, как он задумал.

– Ладно, не спорю.

Но поступлю так, как сам рассужу, а если Господин Дорог будет против, всё равно повернёт по-своему. Спасибо тебе, выручил меня, как всегда. За мной долг.

Смарагдель потёр подбородок, и под его пальцами тут же вырос сизый лишайник вместо обычной человеческой бороды.

– Раз долг, то забеги к Перливе в Средимирное. Уболтай моих белок вернуть.

Я хохотнул.

– Снова проигрался? Смарагдель, ну как же так? Ты же обещал больше не ставить беличьи стада. Да лучше вовсе бросить игру в зернь, раз тебе так не везёт.

Смарагдель недовольно скривился и сухо обронил:

– Так уж вышло.

Я сочувствующе похлопал его по плечу. Мой друг вечно проигрывал другим Великолесским лесовым целые стаи своих зверей. Что ж, придётся постараться, но бывало и посложнее.

– Что-нибудь придумаю. Верну твоих белок.

– До зимы хорошо бы, а то Перлива заснёт.

– Помню, помню.

Мы пожали руки, обнялись на прощание, и Смарагдель скрылся в чаще, приняв облик огромного горбатого существа, похожего сразу на дикого быка и на обросший травой холм.

Ветки за ним сомкнулись бесшумно и плотно, словно он был вовсе бестелесным, как ветер. Я немного посмотрел ему вслед, чувствуя, как обычно, непонятную щемящую тоску на сердце, потом встряхнулся и шепнул Рудо в мохнатое ухо:

– Вставай, братец, пора снова в путь.

Глава 6

Скоморошьи забавы

Берега ручья терялись среди длинной лесной травы, похожей на зелёные девичьи волосы, узкая ленточка воды дрожала свечными бликами и серебряными лунными всполохами.

Ноги Нима постоянно норовили соскользнуть в топь, а Велемир, напротив, ни разу не оступился, хоть и шёл совсем близко к берегу.

С каждым шагом Нима сильнее колотило, и дело было не только в липком промозглом тумане, оседающем на коже, и не в душистом лесном ветре, обдувающем холодом со всех сторон.

Ним лишь единожды видел безжизненное человеческое тело, и это было очень, очень давно.