Левая рука тьмы (сборник)

– Да это просто лунный свет, Яхан, – прошептал Роканнон. – Ты постарайся уснуть. Просто тебе что-то привиделось, потому что у тебя жар.

– Нет, – спокойно промолвил рядом с ним Могиен. – Ему не привиделось, Роканнон. То была моя смерть.

Яхан сел; его трясло.

– Нет, господин мой, не твоя, это невозможно! Я видел эту тень и раньше, на равнинах, когда тебя с нами не было… И Странник тоже видел!

Призвав на помощь остатки здравого разума, научной умеренности и прежних жизненных правил, Роканнон попытался их урезонить:

– Не болтайте глупостей!

Но Могиен его будто не слышал.

– И я видел ее на равнинах – она искала меня. И еще два раза в горах. Чья еще это может быть смерть, если не моя? Твоя, Яхан? Может, ты у нас благородный ангья? Где же твой второй меч?

Больной Яхан в отчаянии попытался что-то пролепетать, но Могиен продолжал:

– И это не смерть Роканнона, потому что он еще не достиг своей цели. Человек может умереть где угодно, но собственную смерть правитель встречает только в своем царстве.

И она ждет его в тех местах, что принадлежат ему одному, – на поле боя, или в зале его замка, или в конце пути. А здесь – мое царство. Из этих гор пришли мои далекие предки, и я вернулся назад. Мой второй меч был сломан в битве. Слушай, смерть: я наследник Халлана, Могиен, – узнаешь меня?

Легкий пронзительный ветерок пролетел над скалами. Валуны громоздились выше по склону, между ними ярко светили звезды.

Один из Крылатых вздрогнул и всхрапнул.

– Тихо! – прикрикнул на него Роканнон. – Все это глупости. Успокойтесь и спите…

Но после этого он и сам не мог спать, а когда открывал глаза, ненадолго забывшись в полудреме, то видел, что Могиен сидит, прижавшись к боку своего серого, спокойный и ко всему готовый, и внимательно вглядывается в ночную тьму.

Ночь сменилась светом дня, и они отпустили Крылатых, чтобы те поохотились в лесах, а сами пошли вниз пешком. Они все еще находились на очень большой высоте, значительно выше зоны лесов, так что ощущали себя в безопасности только до тех пор, пока не переменится погода.

Но не прошло и часа, как они поняли: Яхану самому вниз не спуститься. Задача была не такой уж сложной, но напряжение и усталость взяли над юношей верх: он просто не держался на ногах, не говоря уж о том, чтобы ползти по осыпям или висеть над пропастью, что им все же иногда делать приходилось.