Левая рука тьмы (сборник)

Он был высокий, костистый, бородатый, с диковатым взглядом темных глаз; за плечами у него висел лук. – Вот так встреча! – Говорил он на языке ольгьяр. – Вы же тут замерзнете!

– Мы должны были дальше плыть, да у нас лодка опрокинулась и затонула, – тут же нашелся Яхан. – Нет ли у тебя тут огонька, чтобы нам погреться, господин охотник?

– Вы плыли через море с юга? – спросил незнакомец как-то встревоженно, и Яхан ответил, неопределенно махнув рукой:

– Мы-то сами с востока, приплыли за шкурами пельюнов, да только все наши вещи и деньги утонули вместе с лодкой.

– Хм, – сказал охотник, пребывая по-прежнему в сомнениях, однако великодушие в его душе явно одержало верх над колебаниями. – Ладно, пошли. У меня найдется и очаг, и еда.

И он быстро пошел куда-то в сторону по снегу, успевшему уже лечь тонким слоем. Следом за ним они вышли к хижине, примостившейся на склоне холма, в лесу, с видом на залив. Как внутри, так и снаружи хижина выглядела как самое обычное жилище ольгьяр, живущих в лесных и горных общинах, и Яхан тут же присел на корточки у очага со вздохом глубочайшего облегчения, словно пришел к себе домой.

Такое поведение было для их хозяина лучшим подтверждением того, что они не враги. Их путаным смутным объяснениям он все-таки поверил явно не до конца.

– Давай-ка, парень, подбрось дровишек, – сказал он и протянул Роканнону домотканый плащ, чтобы тот прикрыл наготу.

Потом, раздевшись, он поставил на угли еще теплый глиняный горшок с тушеным мясом и тоже присел на корточки у огня рядом с путешественниками, поглядывая то на одного, то на другого своими диковатыми глазами.

– В это время здесь всегда снег идет. Вот погодите, еще и не так заметет. Ничего, места тут хватит; обычно-то мы втроем зимуем. Но остальные вернутся только сегодня к вечеру, а может, завтра. В общем, на днях. Все равно снегопад они в горах переждут – там, где охотятся. Мы на пельюнов охотимся. Ты, парень, небось уже догадался по моим свистулькам? – И он с улыбкой указал на целый набор разнообразных тростниковых свистулек и дудок, висевших у него на поясе.

Вид у него был несколько простоватый, лицо широкое, глаза по-звериному посверкивали, но вел он себя исключительно гостеприимно. Накормив их мясным рагу, он предложил лечь спать, поскольку уже стемнело. Роканнон не заставил дважды просить себя. Тут же свернулся на вонючих шкурах в уголке и заснул сном младенца.

Утром снег все еще шел, земля стала совсем белой, и на ней не было видно ничьих следов.