Сказания Земноморья

Когда на залитом солнцем крыльце в лицо ему ударил свежий западный ветер, он посмотрел куда-то вдаль и промолвил:

– Хорошо!

– Разреши мне позвать кого-нибудь из деревни, и мы отнесем тебя на носилках, – попросила его Тенар. – Все только и ждут случая, чтобы хоть что-нибудь для тебя сделать.

– Я хочу дойти на собственных ногах, – сказал старик.

Из-за дома выбежала Терру и с серьезным видом смотрела, как медленно, останавливаясь через каждые пять-шесть шагов, чтобы Огион мог отдышаться, идут они через поросший травами луг к лесу, снизу доверху покрывавшему крутые склоны Большого Утеса.

Солнце пекло немилосердно, а ветер был почти ледяным. Им понадобилось очень много времени, чтобы пересечь луг. Лицо Огиона стало серым, ноги подгибались, словно трава под ветром, когда они наконец добрались до рослого молодого бука почти на самой опушке, в нескольких шагах от начала тропы, круто поднимающейся в гору. Там старый маг рухнул на землю между корнями дерева, прислонившись спиной к стволу. Довольно долго он не мог ни говорить, ни двигаться, а сердце его билось такими отчаянными неровными толчками, что казалось – грудная клетка вот-вот разорвется. Наконец он успокаивающе кивнул Тенар и шепнул:

– Все в порядке.

Терру все время шла за ними следом на некотором расстоянии. Тенар подошла к девочке, обняла ее и что-то сказала. Потом вернулась к Огиону.

– Она сейчас принесет одеяло, – сказала она.

– Мне не холодно.

– Зато мне холодно, – чуть улыбнувшись, возразила Тенар.

Терру, нагруженная одеялом из козьей шерсти, вернулась очень быстро.

Она что-то шепнула Тенар и снова убежала.

– Вереск позволила ей подоить козу. Заодно и присмотрит за девочкой, – сказала Тенар Огиону. – Так что я могу остаться здесь, с тобой.

– Вечные заботы, и никогда ничего для себя, – сказал он хриплым свистящим шепотом: больше голоса у него не осталось.

– Да, почему-то всегда не меньше двух дел сразу, – согласилась она. – Но сейчас-то я здесь.

Он кивнул.

Довольно долго Огион молчал – просто сидел, опершись спиной о могучий ствол дерева и закрыв глаза.

Глядя на его лицо, Тенар видела, как оно гаснет – так же медленно, как небо на закате.

Потом он открыл глаза, всматриваясь в видневшееся сквозь густые ветви небо. Казалось, он наблюдает, как там, в дальних далях, залитых золотистым светом, свершается нечто великое. Один раз он даже прошептал неуверенно, словно сомневаясь:

– Дракон?..

Солнце село, улегся ветер. Огион перевел свой взгляд на Тенар.