Сказания Земноморья

Он был очень рад гостье, восседая, точно на троне, на старинном резном стуле под тем самым веером, от которого и произошло его прозвище Фан-Веер. Веер этот, огромный, искусно разрисованный, подарил деду Фана один пират в благодарность за чрезвычайно быстро сотканную парусину. Веер висел на стене в раскрытом виде. Изящные фигурки мужчин и женщин в пышных одеяниях розового, зеленого, бирюзового цвета, башни и мосты, пестрые знамена Великого Хавнора были Тенар хорошо знакомы. Гости Ре Альби непременно заходили полюбоваться веером старого ткача.

Тенар с восхищением смотрела на веер, зная, что это приятно старику, а еще потому, что веер на самом деле был удивительно красив, и тут Фан сказал:

– Тебе ведь не много подобных вещей встречалось во время твоих путешествий, правда?

– Нет, совсем не встречалось. А в Срединной Долине такого и в помине нет, – ответила Тенар.

– А когда ты жила здесь, со мной рядом, разве я никогда не показывал тебе обратную его сторону?

– Нет, – ответила она, и, разумеется, пришлось снять веер со стены; она влезла на табурет и осторожно отцепила его, потому что сам Фан видел очень плохо, а уж забраться на табурет и подавно не мог.

Он с беспокойством руководил ею. Спрыгнув на пол, Тенар положила веер ему на колени, и он своим затуманенным взором впился в дивные изображения, то раскрывая веер, то закрывая его, чтобы удостовериться, что все пластинки целы. Наконец Фан сложил веер, перевернул и вручил ей.

– Открывай, но медленно, – сказал он.

Она так и поступила. Дивное зрелище разворачивалось перед ней. Тонкий и бледный рисунок на пожелтевшем шелке – драконы бледно-красного, голубого, зеленого цвета, и все они двигались, собирались в стаи среди облаков и горных вершин, точно так же как собирались вместе люди, изображенные на оборотной стороне веера.

– Подними его повыше и поднеси к свету, – сказал старый Фан.

И тут она увидела обе стороны одновременно, обе картины, как бы слившиеся воедино благодаря свету, проникавшему сквозь тонкий шелк; горные вершины и облака совпали с башнями столицы, мужчины и женщины стали крылаты, а драконы смотрели с рисунка человеческими глазами.

– Видишь?

– Вижу, – прошептала она.

– Я-то их теперь и разглядеть не могу – сердцем помню. Я мало кому это показывал.

– Просто поразительно, чудесно!

– Я все собирался показать это старому магу, – проговорил Фан, – да то одно, то другое – вот и не показал.