Сказания Дальних гор

Ночевать остановились в охотничьей избушке, обнаруженной на склоне живописного бугра, поросшего высоченными соснами. Избушка была сложена из лиственничных бревен, внутри из камней выложен очаг. Вскоре к путешественникам присоединились вышедшие из кедровника мужчина и женщина – собиратели шишек из деревни. Поставив на улице под навесом огромный мешок, полный шишек, они расположились на двух лежанках возле очага, которые охотники уступили им. Тим и Иржи завернулись в походные одеяла, кинув под себя по несколько охапок травы.

– Нам тут говорили, что места неспокойные. Не боитесь по ночам бродить?

– Да тут-то чего бояться? Всегда ходим! – был ответ.

…Было, вероятно, чуть за полночь, когда Тима разбудил шум. На улице заржала лошадь, громкий молодой голос презрительно выговаривал кому-то:

– Совсем обнаглело мужичье! С каких это пор всякие крестьяне под крышей ночуют, когда трем благородным витязям в доме места нет! А ну – уматывайте отсюда, под деревом переночуете!

Послышался глухой стук, кто-то выругался.

– Какой болван поставил здесь мешок! Я запнулся за него!

– Уважаемый! – Тим узнал голос мужчины – собирателя шишек.

– Это наши шишки! Мы сейчас уберем…

Глаза помощника пристава привыкли к темноте, он обнаружил, что соседей их в избушке нет, а Иржи продолжает спать рядом.

– Я сейчас тебе эти шишки в глотку вобью! – разорялся голос.

– Да врежь ты ему нагайкой по роже! – раздался другой голос, не менее развязный. – Куда не поедешь – везде эта чернь!

– Благородные судари, мы не делали ничего плохого, позвольте нам… – услышал Тим голос женщины.

– Вы много болтаете, уроды, – оборвал второй голос, – чтобы через минуту я вас не видел! О! А это там чьи лошади?! Вы обнаглели настолько, что передвигаетесь верхом!

Тим встал, пихнул приятеля в бок, взял из очага тлеющую головешку и вышел из избушки, на ходу застегивая пояс с кинжалом.

– Это которые тут благородные витязи? – неприязненно поинтересовался он.

Перед ним верхом на конях восседали два молодых человека в щегольских костюмах для конных прогулок. При свете луны заметны были пышные плюмажи над шляпами, серебряные пуговицы и шнуры на камзолах. Третий стоял на ногах возле опрокинутого мешка с шишками, которые рассыпались по земле вокруг.