Сказания Дальних гор

Два дня назад этот убийца сбегает от стражников по пути из Старого Острога в Мостовище. К сожалению я не знаю ни малейших подробностей побега. Но для начала понятно, что кто-то должен был снять с него кандалы. То есть, возможно, у него был сообщник. Для этого он должен был либо под покровом темноты вернуться в Старый Острог, что, впрочем, рискованно, либо… может быть, там вокруг хутора какие есть, или у них встреча назначена была в определенном месте. Вряд ли он в кандалах тащился до той деревни, мимо которой мы вчера проехали! Итак, кто-то расковал его.

Видимо, он же дал ему нож и еду. И направился беглец прямиком в горы. Отсидеться, пока суета не утихла. Это понятно.

Иржи внимательно слушал напарника, то и дело бросая цепкие взгляды по сторонам.

– Так или иначе, дошел он досюда, – продолжал помощник пристава. – Шел он, шел… Ничего такого не подозревал – ведь шел по середине дороги, уже не таясь – и тут вот такая неприятность… Кто-то выскакивает из кустов, то ли спрыгивает с дерева, наш беглец успевает только сильно испугаться.

Один удар – и все.

– А что ты думаешь, не мог ли его преследовать кто-то из друзей или родичей того, кого он убил?

– Ну, мы не знаем, кого он убил… Если только они сразу напали на его след, то настигли бы гораздо раньше. А если нет – должны были точно знать, что он направится именно в эти места! Не знаю, не верится мне…

– Да уж… Ну что, деревню искать будем?

– Давай тело в сторону с дороги оттащим, да пойдем к лагерю. А как деревню найдем – пошлем сюда людей на телеге, пусть заберут.

Они вернулись к шалашу. Тим ругался вполголоса, что, мол, вместо охоты приходится отвлекаться вот на что. Однако и он, и его спутник были заинтригованы произошедшим.

Кони вели себя беспокойно. Они то и дело переступали ногами и тревожно фыркали. Через полчаса вещи были собраны и уложены. Шалаш оставили, в надежде еще вернуться. Когда Тим подошел к своему коню и взял его за узду, собравшись сесть на него, где-то рядом в вершинах деревьев раздался пронзительный, уже знакомый ему плачущий крик: «Ай-я-ууууу!!!» Жеребец взвился на дыбы, Тиму пришлось буквально повиснуть на уздечке, удерживая его, а тот все хрипел и рвался прочь.

Кобыла Иржи вела себя не лучше, но она была еще привязана к дереву, и руки у лесничего оказались свободны. С самострелом наизготовку он вышел на середину поляны и внимательно осмотрелся.

– Ну, ну, Гром, успокойся! – увещевал Тим жеребца. – Ах ты, хворь моровая, ну подожди же, доберусь!..