Сказания Дальних гор

Все трое охотников приблизились к лежащему на расстояние нескольких шагов.

– Что с тобою случилось? – спросил Дульф и для верности повторил вопрос на гортанном языке горцев. Однако это было излишним, так как большинство жителей близлежащих долин, охотившихся вблизи имперских поселений, умели объясняться на обоих языках.

– Я упал вот отытуда, – рука горца оторвалась от каменистой осыпи, на которой он лежал, и указала наверх. Подняв головы, охотники увидели в нескольких саженях выше по довольно крутому склону, узкий карниз, по которому, по-видимому, проходила тропинка.

– А упал я потому, шыто у мынэ был стрэла в нога! Мэня раныл стрэлой сыклизни из рода Архуров, вот я пыталыся спуститыса в долину, покуда ночь…

– Что еще за сыклизни? – вполголоса спросил Тим у Дульфа.

– Склизень. Каменный слизняк – навроде улитки такой, на камнях живёт. Это просто у горцев ругательство такое – назвать кого- нибудь склизнем, – так же тихо пояснил Дульф. Далее между ним и раненым последовал обмен короткими фразами на языке горцев.

Перейдя на родной язык собеседника, Дульф, очевидно, пытался быстрее и точнее восстановить ход событий. Под конец горец разразился длинной тирадой, сопровождаемой энергичными жестами обеими руками и свирепыми гримасами.

– Так, – подвел итог Дульф, поворачиваясь к своим спутникам. Выражение лица его приобрело встревоженное выражение. – Он говорит, что между его родом и родом Архуров возникла вражда. Почему – я пока не понял, горцы вообще между собой мирно живут.

И вот он и еще один охотник из их аила охотились неподалёку отсюда, а на них напали их враги. Второго сразу убило стрелой, а вот он получил рану в бедро, но смог оторваться от погони, потому что уже было темно. А в темноте он пробирался вон там наверху по тропе, оступился и упал.

Сказав это, следопыт опустился на колени рядом с раненым и стал осматривать его ногу.

– Вроде не сломал, – удовлетворённо произнёс он и, вынув из чехла нож, стал аккуратно разрезать повязку, а затем штанину, заскорузлые от крови.

Тим и Иржи подошли ближе.

– Стрела пробила мышцу и вышла с другой стороны, – пояснил Дульф, – он её сломал и обе части вытащил.

На передней поверхности бедра образовалась большая припухлость, края раны были ровные, чистые, но раненый, очевидно, потерял много крови. Лицо горца было бледным, а эмоциональная речь, сказанная им, сильно утомила его.