Чужие зеркала: про людей и нелюдей

Она понюхала, просто так, привычка, отхлебнула.

– Конфетку будешь?

– Нет. Я так.

Сделал глоток, покатал его во рту. Он так и не научился пить вино, да и пить вообще. Никакой разницы между бордо и тем, что пренебрежительно звали «шмурдяк», не чувствовал: кисло и … И больше ничего. А утром еще башка болеть будет. Зачем попросил в магазине открыть пузырь, зачем сидел сейчас под кустом вместо того, чтоб идти домой, не понимал толком. Чувствовал, надо подышать, как Лолка сказала.

Вот она сидит рядом. В темноте, в тени дворовых зарослей ее почти не видно.

Но он отвлекся.

Не слышит. Думает.

Крутит одно и тоже в мозгу. Как глоток винной кислятины на языке. Катя с Вадимом сейчас одни там. Почему он, дурак, решил, что ничего у них не было. Очень даже было. А с кем еще? Ведь был же у нее кто-то. До него. И потом…

Кто-то приходит к ним домой, когда его нет. Он видит. Кто-то угол линолиума на кухне подклеил, год задирался, спотыкаться устали. И дверца в тумбочке. Кто-то ее выправил.

– Эй, ты спишь что ли, Димыч. На, говорю, твоя очередь.

Получил переходящую бутылку в руки, глотнул. Чуть-чуть совсем. Потом притянул к себе Лолку и поцеловал. В губы. Крепко. Она не отпрянула, не оттолкнула его. Чуть закаменела в первый момент, и тут же отпустила себя, поддалась, ответила.

Целовались долго, показалось, что очень долго. Со вкусом. Он даже запустил руку ей на грудь под маечку. Запустил бы и вторую пониже, но в ней было зажато горлышко бутылки.

Отпали друг от друга. Отдышались. Он еще глотнул вина, передал Лолке. Она хмыкнула:

– Это вместо закуски что ли? Неплохо…

По дорожке в глубине двора кто-то прошел, плоский черный силуэт в тусклом свете фонаря, хрусть-хрусть гравий под ногами.

– Мяукал кот, и чья-то форточка скрипела… – пропела, слегка фальшивя, Лолка, – может пойдем уже?

– Знаешь, мне Катя изменяет.

Брякнул, не задумываясь, будто лопнул, и прорвалось, потекло. Уставился в округлившиеся Лолкины глаза.

– Давно уже. С Вадимом… она, наверное, еще до меня… давно… Я не знаю… И потом… Она на работу вышла и, вот знаешь, она домой вроде как на дежурство приходит, по необходимости. Надо приходить – и приходит. Надо готовить, Захаркой заниматься, стирать там, не знаю, – все вот так, по необходимости. Будто она сюда на работу приходит, а туда – домой.