Пластиковый сад

Сразу за тумбочкой, накрытой световым колпаком, оказался проход вправо, и в нем дверь в ту самую кухню, в которую Саша заглянул со двора. Пара газовых плит, пяток разномастных столов под клеенками, полки, кастрюли и сковородки, эмалированная раковина в углу. Теперь он сидел на табуретке возле окна. Через приоткрытую раму поддувало, и куртку он не снял. Ждать пришлось долго. Он сидел час и другой, смартфон почти разрядился, ловить в нем было нечего. В кухню постоянно кто-то заходил: женщины, мужчины, они переговаривались вполголоса, иногда смеялись, гремели посудой, рождали новые запахи еды.

На Сашу никто не обращал внимания. Пару раз хлопала входная дверь, и тогда он подхватывался, выскакивал в коридор, но это была не Наргиза. Он возвращался на свою табуретку, приваливался спиной к теплому батарейному стояку. Закрывал глаза. Ни о чем не думал. Просто ждал.

Возможно, задремал. Так или иначе, но хлопка двери он не услышал. В коридоре забубнили женские голоса, и из непонятной речи выскочило русское: «полиция».

Конечно, это пришла она. А тетка, как ее… Нафиса, или какая другая, предупреждает: «Полиция за тобой». Саша вскочил, из кармана рыбкой вынырнул мобильник, шлепнулся под ноги. Не стал поднимать. Некогда. Опять упустит. Девчонка сбежит, проскочит через льдисто-сверкающую арку и исчезнет в плотном сумраке города. Теперь уже навсегда.

Девушка стояла у двери. Это точно была та самая садовница – в едва дотянувшемся желтом лучике глянцево отсвечивал тяжелый узел волос на затылке. Она уже приоткрыла входную дверь, еще шаг – и нет ее.

– Наргиза! —Закричал Саша. – Подожди! Я не из полиции! Я из фитнесклуба!

Он выскочил в световой круг возле тумбочки – пусть увидит, узнает. Добавил уже тише:

– Ты у нас кусты на стене подстригала. И упала… А я поймал…

Девушка обернулась. Оказалось, он совсем не помнит ее лицо. Видел один раз и успел забыть. Только глаза – бархатные крылья бабочки-траурницы. Сейчас даже в полумраке прихожей, а может именно из-за этой клубящейся темноты, лицо ее показалось светящимся.

И он задохнулся на мгновенье той же мыслью, что и в первый раз: «Таких лиц не бывает… Разве что на портретах Леконта-Верне…» Девушка пошла ему навстречу. Входная дверь разочарованно скрипнула и захлопнулась.

Они стояли у телефонной тумбочки. Между ними в столбе неяркого света плавали пылинки. Где-то за спиной вздыхала, ворочалась, позвякивала крышками кастрюль, словно кастаньетами, обширная квартира. Но Саша перестал ее слышать.