Все зависит от кошек

И кисть мне протягивает.

А я с Книгой, понимаешь, сижу у окошечка, в кресле-качалке покачиваюсь, утренний кофий пью. Благостная. А он мне: красить.

– Дед, а ты сам-то чего свои яблони не красишь? Вам яблоки не нужны?

– Не, наши ня нада. Ня нада. Не. Ты сваеи крась. Да пагущей, импасто. Да. А я – не, – замотал головой, задирая бороденку.

Поставил ведро у порога и отчалил. Что-то в его словах мне ухо резануло. Что? «Ня нада»? Нет, к этому я уже попривыкла. «Импасто» – вот что. Посреди «пагущей» и «сваеи» влезло это итальянско-живописное «импасто».

Откуда?

Я сначала решила, что ничего белить не буду, вот еще докука образовалась. А с другой стороны: время есть, побелку на дом доставили, прямо Деливери клуб, погода хорошая, без дождя. Пойду покрашу. Вышла с ведром на улицу.

Улицы-то как таковой нет, просто пространство, кое-где кустами и осинами поросшее. И яблонями высокими, корявыми, очень старыми. Листики свеженькие повыперли. Вокруг черных скрюченных временем яблоневых рук зеленое прозрачное свечение колышется.

А которые тут мои? Пошла к Гулькиным спрашивать. Вышел Дед, махнул рукой:

– А вон теи три, – покосился на полное ведро, стоявшее у моих ног, – четыре яблони, вона в пасередке, теи тваеи.

Стала красить. Пришла Кисельда. Ходит вокруг меня, капли белил на земле нюхает. Потом еще три кошки из кустов вылезли. Сели рядком, смотрят. Тут кошки странные. Одичавшие, что ли, слегка, не пойму. Приходят неизвестно откуда, шастают туда-сюда, у Гулькинского дома как на митинг собираются.

Меня не боятся, но и не подходят, не попрошайничают. Как-то пришла кошка с парой котят подрощенных. Няши такие, прыгают друг на друга, играются, лапки передние поднимают, коготки врастопырку. Я, как положено, умилилась, миску вынесла, от кисельдиного пайка отвалила полпачки вискаса. Даже не подошли. Побегали, попрыгали и колобками укатились восвояси, не знаю, куда.

В общем, часа три я стволы белила. Кошки зырили. Когда закончила, подошли к стволам понюхали, помотали бо?шками, будто обсудили вопрос и пришли к согласию: годно.

Оно и правда, хорошо получилось, нарядно. Теперь за моим домом, прямо против окна – яркое белое пятно, «забор» из четырех белых до уровня моего носа яблонь.

А вечерком ко мне Гулькины нагрянули. С пирогом и трехлитровой банкой клюквенного морса. И под пирог с грибами и сладенький морс провели среди меня политинформацию по теме «Миграции цыган и чего от этого ждать».