Кто убил Влада Листьева?

Летом было совершено покушение на главу «ЛогоВАЗ-пресса» Бориса Березовского, который также имел на канале рекламное время. Покушение не удалось. Такого зубастого магната, как Березовский, хорошо знающего нравы своей среды, взять голыми руками или обычной гранатой невозможно – поэтому надо было бить по меньшей мере из гаубицы либо заминировать его машину тяжелым зарядом, как раньше минировали мосты.

В региональное управление по борьбе с организованной преступностью тем временем пришел продюсер группы «Комбинация» Александр Шишенин, который пожаловался, что его плотно обложили люди Бейлиса, – Бейлис разросся, родил целую империю, под его рукой находилось несколько крупных фирм, угрожали… Спасти Шишенина рубоповцам не удалось, продюсера зарезали.

Стало также известно, что на квартире Влада и Алины, той, что была расположена на Новокузнецкой улице, 30 (у Влада, как выяснилось, имелось другое жилье), незадолго до гибели телеведущего творились непонятные вещи с телефоном: то его неожиданно отключали, то перебрасывали на другую линию, то ни с того ни с сего появлялся мастер в форменной блузе и начинал ковыряться в щитке.

Как выяснилось, Влада несколько раз предупреждали: рекламный передел, который он затеял, кончится для него смертью. Влад от предупреждений отмахнулся – то ли действительно не боялся, то ли был уверен, что напасть на него не посмеют.

За два месяца до своей гибели он вообще объявил, что на его канале рекламы не будет. Впрочем, это было обычным лукавством, игрой.

Тем не менее двадцатого февраля он провел собрание среди сотрудников канала и объявил во всеуслышанье: «Рекламная лавочка закрывается! Все! Хватит!» Влад был раздраженный и очень усталый одновременно.

Знающие люди мигом сообразили, что рекламным временем на канале теперь будет распоряжаться только одна фирма – фирма Влада. Хотя весь рекламный пирог на канале в ту пору делили, вернее продолжали делить четырнадцать агентств, каждое из которых было влиятельным, каждое могло и киллера нанять, и соперника утопить, и купить любого чиновника, вплоть до «самого-самого-самого»…

Все четырнадцать агентств начали смотреть на Влада примерно так же, как энкавэдэшники смотрели в тридцать седьмом году «на врагов народа».

В печать просочились слухи, что от Влада потребовали отступные – чудовищную сумму в сто миллионов долларов, которых у него не было.