Живые связи

Да и мог ли я это сделать? Контроль полностью покинул меня, стоило обнаружить Алёну около дерева жизни, Светлого дерева, как мы его зовем. Сгущались краски вечера и моя кровь кипела в артериях, рвалась алыми всполохами, как и лучи заходящего солнца, туманя сознание. Я мог потерять человеческий облик и эту силу могло унять лишь одно… Я был вынужден предупредить, что близость теперь неизбежна, Алёна восприняла это как всегда… с насмешкой. Пусть… я решил, что это скрасит ей горечь непременной обиды. Я уже знал, что не остановлюсь.

Не смогу…

Наше сближение началось несколько ранее. Девушка сама виновата, что затеяла эту глупую игру с Долманом. Какая нелепость – новый жених!.. Мне даже думать об этом не хотелось, тратить драгоценное время на откровенную чушь. Хотя острый укол внутри я все же получил, когда увидел, как их лица приближаются друг к другу для поцелуя. Довольно болезненное чувство, которое, как мне казалось, я никогда не смогу испытать. Я тогда не сдержался в первый раз, протащив девчонку через чащу до своей комнаты.

Надо было хорошенько её проучить, поставить на место, следовать правилам нашего дома. Но… похоже, проучил я лишь самого себя.

Я завалил её на кровать, наслаждаясь трепыханием тонкого тела. Разглядывая сжатые от возмущения губы и слушая громкое дыхание, угадывая трепет сердца за вздымающимися ребрами и ощущая сладкий запах от пульсирующей кожи на шее. Я не узнавал себя – внутри меня бушевало пламя, росла неведомая сила, которой нравилось подчинять. Ломать, настаивать, брать.

Владеть. Она взмывала вверх невидимыми клубами, струилась вниз, захватывая мое сознание и тело целиком. Приходилось признать, что с появлением девчонки изменился мой характер. Раньше я не замечал за собой таких склонностей… Лес брал свое. Он слишком долго ждал этого момента.

Приятные мягкие губы, тонкая кожа и разметавшиеся волосы, извивающееся тело подо мной – все это лишь распаляло жар. И я почти потерял контроль, забираясь руками под гладкие ткани, скользя там, где еще не бывали мужские руки.

Это лишь подогревало интерес. Я словно проникал туда, где ранее покоились невидимые запреты, срывал их, стремясь распечатать до конца. Открыть и выпить до дна этот притягательный напиток. Лишь в этом случае нечто тяжелое внутри меня было готово успокоиться. Покой, которого я искал так долго, заморозив подобие жизни после гибели Илен. Вся эта игра была безумно приятна, затягивала, закручивала яркие спирали глубоко внутри живота и… требовала продолжения.